Сейчас же вокруг не было ни шума оживлённых улиц, ни гомона множества людей, от которых у многих непривычных к большому скоплению народа волшебников быстро начинало звенеть в ушах. В зале на минус третьем этаже Министерства стояла почти мёртвая тишина, что вполне ожидаемо для половины первого ночи. На всё немалых размеров помещение высотой в два этажа нашлось только семь человек, успешно или не очень пытающихся бороться со сном. Четверо от отдела правопорядка в одном углу зала, трое от отдела катастроф — в другом, а между ними множество пустых сейчас столов. Созданная пару сотен лет назад и даже время от времени обновляемая магическая карта была общей для двух крупных отделов Министерства, но всё-таки проводить смену их сотрудники предпочитали среди своих. Этой ночью здесь остались Тагвуд и Мейлер, два курсанта с последнего года академии, Альфред Хьюз — пожилой ворчливый аврор без семьи, который имел очень нелюбимую начальством привычку говорить, что думает на самом деле… И конечно же Тонкс — одинокая незамужняя девушка, что служит здесь всего третий год. Впрочем, о том, что дома кто-то будет её ждать, ведьма на работе сама предпочитала лишний раз не распространяться.
— И всё-таки я считаю, что дело там было нечисто, — заговорила Шинейд.
— Даже не знаю, и что только могло навести тебя на эти подозрения? — отозвался Флавиан. — Может быть, дюжина трупов, которые пришлось буквально по всему школьному двору собирать? Вот только — показания-то разные сходятся.
Курсантам надоело играть в шахматы и потому они вновь взялись за обсуждение одной из самых популярных тем прошедших недель — нападения в Хогвартсе. Тонкс только вздохнула, с надеждой посмотрев на стоящий в центре её стола древнего вида эбонитовый телефон, предназначенный для связи со Службой столичной полиции на случай «паранормальных» происшествий, но и он тоже молчал. А значит, снова придётся слушать самые дикие версии, которым и издание Лавгуда позавидует.
— Ну сама посуди. Дюжина школьников, напротив них столько же преступников, включая оборотней и вампиров… И вот дети отделались парой дней в лазарете, а тела многих из их противников потом пришлось собирать вместе и опознавать по зубам и вещам в карманах. Очевидно, вмешался кто-то ещё, — Тагвуд, пришел к выводу, который уже не раз делали и до него. — Кто-то в этом искаженном пространстве дрался рядом с ними, а потом так и остался там, вместе с частью улик.
— Ты же сам их расспрашивал вместе с Патриком. И ты, и я, и следователи — мы все потом складывали их показания вместе, — ответила ему Мейлер. — В этом же была вся идея — сначала приставить к ним охрану, а после расспрашивать по отдельности, чтобы не успели придумать общую версию. Даже если с друзьями в больничном крыле они потом и смогли без шума договориться, но до прихода директора мы успели выслушать полдесятка человек. И все они рассказывают приблизительно одно и то же.
— «Приблизительно», ага. Не считая мелочей. И вообще, если из того пространства во двор перенеслись только люди, а брошенные палочки и другие вещи удачно остались внутри, куда нам не добраться — почему тогда с ними оказалась и диадема, которая так красиво при свидетелях испустила дух? — курсант демонстративно развёл руками. Потом недоверчиво покачал головой, закончив свою мысль: — Не сходится что-то… Всё ещё похоже на постановку.
— Чёрная магия? — предложила очевидное объяснение молодая ведьма. — Ты же видел, то, что от диадемы осталось, на исследование забирали пятифутовыми щипцами в ящик, обитый драконьей кожей. Уж не знаю, настоящая она или нет, но там, говорят, к ней даже близко подходить страшно было.
— Хочешь сказать, всё было так просто? И я должен поверить, что четырнадцатилетний подросток в ближнем бою взял и отделал Грейбэка? Может, Аластор лет семьдесят назад и смог бы, а так… — волшебник возмущенно фыркнул. — Смешно, честное слово.