— Ну да, ты ведь так использовал копьё и даже меч Диармайда. Так, постой… — она выставила ладонь перед собой, будто пытаясь отгородиться от услышанного, помотала головой. — Хочешь сказать, что если поехать в Рокамадур и вытащить из скалы Дюрандаль, который там торчит, то этим мечом можно будет буквально разрубать валуны, как в легенде?
— Всё несколько сложнее. Большая часть фантазмов считаются утраченными, а те, что ещё хранятся где-то и не являются на самом деле копиями — без своих владельцев остаются всего лишь кусками железа, — Кайнетт не стал уточнять, что клинок из Окситании проверил в своё время одним из первых. От такой лёгкой возможности призвать на войну Грааля одного из сильнейших слуг-мечников никто бы отказываться не стал. Но, само собой, клинок оказался выкован века на четыре позже предполагаемой даты смерти Роланда. — Требуется дух героя, хотя бы его частичная копия, чтобы оживить фантазм. Исключения есть, но только в случае, когда предусмотрен какой-то механизм передачи владения — в пределах семьи, к примеру. Та же Старшая палочка из легенды, если она действительно существовала, при определенных допущениях могла бы стать таким фантазмом, переходя от одного человека к другому по определённым правилам.
— Когда я думаю об этом… Знаешь, даже по меркам магического мира с его мантиями-невидимками и волшебными зеркалами, легендарное оружие — это немного другой уровень.
— К твоему сведению, барьер ветра, скрывающий твою шпагу, скопирован с Экскалибура. Очень и очень примерно скопирован, но тем не менее.
— Что? — Грейнджер замерла на месте. Недоверчиво уточнила: — С того самого?
— Само собой, — заверил её маг.
— Теперь ясно, почему ты не считаешься с обычными призраками и полтергейстами… Да, я определенно никогда больше не стану недооценивать спиритические сеансы.
— Напрасно, — ответил Кайнетт. Добавил снисходительно: — Магия такого уровня требует куда больше, чем перевернутая тарелка и кучка восторженных дилетантов, будь они хоть трижды из высшего общества.
— Ла-адно… Если не предвидится новых откровений, от которых у меня голова начнёт кружиться ещё сильнее, я, пожалуй, пойду. А то Карин скоро сюда сама полезет проверять, не случилось ли чего. Но насчёт возможности заняться этим делом нам всё равно стоит подумать. Тяжесть мира или нет — но пока что авроры слишком часто опаздывали к самому интересному.
***
— Тема сегодняшнего занятия: конфликт с разумными магическими существами и сущностями, — объявил Аластор Грюм, оглядывая выстроившихся перед ним четверокурсников Рейвенкло и Слизерина.
Погода в начале февраля выдалась ясной и морозной, потому второй профессор ЗОТИ привёл своих студентов к краю леса для практического урока, не опасаясь внезапного нападения. Но пару охраняющих школу авроров всё-таки убедил держаться пока поближе и контролировать окраину леса. Довольно большой участок белого поля скрывала кружащаяся пелена снега и тумана, явно созданная магией, но на этот счёт вопросов никто не задавал — профессор наверняка объяснит всё сам, а отвлекать его по мелочам себе дороже. Аластор откровенно плевал на баллы и не любил назначать отработки, но вот выдать слишком болтливому или невнимательному студенту задание в два или в три раза сложнее, чем у всех остальных, он был готов с огромной радостью.
— Если кто-то из вас читал писанину Локхарта о схватках с вампирами, оборотнями и баньши… — начал он, затем с отвращением плюнул. — То лучше забудьте этот бред прямо сейчас, на самом деле всё происходит совсем не так. Но, может быть, кто-то хочет мне рассказать, в чём именно разница между противостоянием с волшебником и с магическим существом? Мисс Селвин?
— Почти все магические существа и твари лишены права использовать волшебные палочки. Потому всё, чего можно от них ожидать, это их дикая и примитивная магия, если они ей вообще способны пользоваться. У многих, вроде великанов и оборотней, нет вообще ничего волшебного, только дубины или когти, — уверенно ответила чистокровная ведьма.
— Интересная точка зрения. Но вы сказали «почти». Кто уточнит? Мистер Риверс?
— То, что эльфам или гоблинам запрещено пользоваться палочками, не означает, что они не могут этого сделать, — произнёс слизеринец. — Кроме того, остаются волшебники и ведьмы, обращенные уже во взрослом возрасте и сохранявшие свои палочки, как профессор Аллен, например.