Коридор вывел их к узким рельсам, уходящим куда-то в темноту. Ни лестниц, ни дверей на этой импровизированной «платформе» нет, а значит, путь дальше — только на небольшой тележке с низкими бортами, пока что пустой. Места внутри для трёх человек и гоблина хватило с трудом.
Транспорт двигался словно сам по себе и без видимых команд — быстро прошел несколько развилок, пару раз нырнул в пробитые через скалу туннели, чтобы затем вновь оказаться в холодной темноте большой пещеры, напоминающей колодец. На взгляд Кайнетта, они сделали несколько кругов, точнее, спускались по пологой спирали вдоль уходящих вверх и вниз стен, оставляя в стороне боковые ходы. Сложно представить, что под Лондоном могут существовать незамеченными подобные подземные пустоты, на которые за полтора с лишним века не наткнулись строители метро и городских коммуникаций. Это даже не Министерство Магии, которое размерами не превосходит ушедший под землю многоэтажный дом. Вполне возможно, маг всё-таки не ошибся и гоблины создали здесь нечто сравнимое с логовом мёртвых апостолов — свёрнутое пространство внутри замкнутого барьера, заключающее в себя целую систему пещер, а не просто отдельные «куски» пейзажа, как изнанка Хогвартса. В этом случае антиаппарационный заслон им и не нужен — прямое перемещение в обычную реальность из подобной аномальной зоны всё равно невозможно.
Всё также не обменявшись ни словом, они свернули в один из боковых туннелей. Здесь ещё сильнее веяло холодом и сыростью, возможно, где-то ниже есть даже подземное озеро? Покосившись в сторону, маг увидел, как Грейнджер невольно потянулась к палочке, спрятанной в рукаве пальто. Ожидаемая реакция. Однако здесь пока не было видно врагов или хотя бы какой-то охраны либо других посетителей. Ни людей, ни гоблинов, сторожевых чудовищ или духов — никого. Только тянутся две пары рельсов, а справа и слева от них — выбитые в серой скале углубления в человеческий рост, внутри каждого площадка в пару футов и дальше массивная каменная дверь, всегда наглухо запертая. К сожалению, фамилий над хранилищами не выбито, только номера. По словам всех чистокровных, включая Блэка и Слагхорна, сейфы самых старых семей находятся поблизости друг от друга, в самой глубокой и, соответственно, труднодоступной части подземелий. И по логике ячейки Лонгботтомов и Лестрейджей вроде бы должны оказаться по соседству, однако далеко не факт, что нечеловеческая раса их на своей территории располагала, ориентируясь на алфавитный порядок английского языка. Так что тут остаются лишь догадки.
Транспорт наконец остановился возле одной из дверей, ничем внешне не отличающейся от всех остальных. Первым на каменный пол ступил гоблин, приложил руку к стене, и вдруг дверь растворилась в воздухе, словно иллюзия. Нечеловек сделал приглашающий жест, сказав:
— Ваш сейф.
Выходя вслед за Лонгботтомом, Кайнетт попытался оценить всё самое важное из уже увиденного. Ключ не требуется для открытия самого сейфа — это лишь пропуск, подтверждение права доступа для владельца. Дверь отпирает гоблин, привезший их сюда — возможно, подойдёт любой из персонала, допущенного к подземельям, а возможно, имеется некая ротация: кто и за какие сейфы отвечает, в какой именно день, и тогда, взяв с собой не того, можно потратить свой шанс зря, а то и поднять тревогу. Увы, подобные тайны банк хранит строго даже от старых семей. Дверь — полтора-два фута в толщину, из камня и наверняка укреплена. Самое неудачное, что, судя по распределению потоков энергии, это не иллюзия или материализация, а как раз наоборот — преграда настоящая, просто временно становится бесплотной по команде снаружи.
— Вот так это всё и выглядит, — произнёс Невилл, как и было заранее условлено. Здесь, рядом всего с одним посторонним и не находясь под взглядами десятков гоблинов и других волшебников, он чувствовал себя немного спокойнее. Даже не слишком наигранно прошел внутрь и обвёл рукой отделанное каменными плитами хранилище.
— А почему нельзя держать такие вещи дома? — поинтересовалась Грейнджер, с любопытством изучая груды золотых и серебряных монет, сложенные отдельно драгоценности и необработанные самоцветы.
— В старые времена волшебник легко мог ограбить другого волшебника. Это не считалось таким уж страшным грехом, кто-то даже воспринимал всё как соревнование — сможешь ли пройти через защиту дома или нет, а потом выбраться наружу и аппарировать? Но на гоблинов это правило не распространялось, — рассказывал Невилл медленно, временами запинаясь и сбиваясь, но сейчас не только из-за испуга или стресса. Так больше будет времени осмотреться по сторонам. — И чтобы не пострадало что-то по-настоящему дорогое, его держали тут. Некоторые не доверяли своим наследникам и домашним, такое иногда тоже бывало. Да и Министерству с его проверками сюда не добраться. Зато у главы семьи голова не болит, чем кормить цербера в подвале или как самому случайно в проклятую дверь не войти. Пусть этим занимаются те, кто умеет лучше.