— Жестко она с тобой, — сочувственно произнёс Карл Томпсон, магглорождённый однокурсник Офелии. — Это же завал на пару месяцев. Ты на урок истории с крестом и связкой чеснока, что ли, пришел, Мерфи? Или с чего вдруг такая «любовь»?
— Профессор в своём праве, — возразил маг. — Если она ставит такую задачу, значит, считает, что я способен с ней справиться.
— Про Снейпа ты то же самое сказал бы?
— Да, — вместо него ответила Лавгуд. — Он так и говорит. Джим, наверное, единственный человек в школе, который считает, что учитель зельеварения на самом деле хочет нам помочь и чему-то научить… своим способом.
— Что лучше, невыносимый гений или любезная посредственность? — задал Кайнетт риторический вопрос. — По-моему, ответ очевиден.
На ходу он бросил взгляд на левое плечо ведьмы. Там цеплялась за ткань школьной мантии зелёная шестилапая ящерица с длинным хвостом, которой не было ещё на выходе из кабинета Аллен. На самом деле, этого существа ещё пару минут назад вовсе не существовало в реальности. Поддавшись на уговоры Грейнджер, маг неделю назад сменил подход к тренировкам Луны, и теперь вместо того, чтобы как можно дольше поддерживать свои проекции в материальной форме, она переключилась на воплощение всё новых и новых существ и предметов. Теперь между делом, не отвлекаясь от домашнего задания или от разговора, она уже привычным усилием создавала что-нибудь странное, потом без дополнительной поддержки энергией позволяла исчезнуть или развеивала сама, и после призывала в реальный мир что-то ещё... Идея была не только в том, чтобы довести процесс до автоматизма, но также в отсутствии ясно оформленного приказа, в снятии ограничений, которые накладывает рациональная часть сознания (даже у Лавгуд). Она всё сильнее рассчитывала на своё Начало, вместо обычных заклинаний, а столь фундаментальная для каждого человека вещь, как одно из определяющих свойств души, при правильном применении могла обходить и некоторые законы магии.
— Говорят, профессор Слагхорн на уроках мог сочетать и талант, и манеры, — тихо заметил Эшвуд.
Маг уже хотел ответить, но его внимание ненадолго отвлекла перепалка дальше по коридору. Пара первокурсников с Гриффиндора и Слизерина что-то выясняли на повышенных тонах и были уже готовы перейти либо на палочки, либо на кулаки. Совершенно обычная картина, несмотря на все запреты и угрозы отработок.
— …думаешь, что ты тоже можешь называть себя волшебником? — слизеринец всё-таки потянулся за волшебной палочкой.
— Ага, тупого фанатика тупого Сам-знаешь-кого я забыл спросить… — второй первогодка не остался в долгу.
— Слагхорн лучше подойдёт для младших курсов, — произнёс Кайнетт, тут же забыв о детской ссоре. — Он не ставит достаточно сложных задач, а они необходимы, чтобы постепенно раскрывать свой потенциал.
— Мне кажется, Джим, с тобой согласились бы очень немногие, — возразила Лавгуд. Она бросила печальный взгляд на продолжающих обмениваться «любезностями» первокурсников, но ничего им не сказала. Вновь посмотрела на Мерфи. — Твоё представление о «сложных» и «простых» задачах достаточно особенное, чтобы его мало кто разделял…
Луна уже по привычке простым движением ладони заставила ящерицу на плече рассыпаться искрами. Сделала ещё один жест, слегка поморщившись от необходимого усилия и напряжения в магических цепях ради новой материализации. В этот раз в воздухе возникло нечто тёмное и более крупное, с влажным звуком бесформенная масса упала на каменный пол. Маг даже сбился с шага, разглядев шевелящуюся мешанину из костяных шипов, зубов и тёмных тонких щупалец. Эта тварь всем своим видом остро напомнила ему творения одного безумного барона…
Существо на мгновение сжалось в клубок, а затем стремительно бросилось вперёд, по полу, стене и затем по потолку, с мерзким скрежетом цепляясь за любую опору и резко набирая скорость. Не оставалось сомнений, что его целью были первокурсники, до которых оставалось всего с десяток шагов.
— Что… — изумлённо воскликнула Лавгуд, провожая взглядом метнувшийся через коридор тёмный силуэт.
Не теряя времени, Кайнетт взмахнул левой рукой. Монстр с огромной скоростью отскочил на стену, пропуская лезвие ветра мимо, затем вновь прыгнул на потолок и оттуда начал падать на пару растерявшихся волшебников, в полёте вскидывая для удара щупальца.
— Иммобилюс! — маг успел навести мистический знак, синяя вспышка почти остановила всё движение в радиусе дюжины футов. Первогодки замерли, не в силах пошевелиться, им оставалось только с недоверием и подступающим страхом смотреть, как странная тварь очень медленно движется в их сторону.