За пару месяцев, прошедших с разговора в поместье Блэков, Гораций неплохо поработал, аккуратно оживив некоторые свои связи с семьями, частично склонявшимися к позициям Реддла о превосходстве чистокровных и продолжении борьбы с «засильем магглолюбцев». Частично, потому что профессор предпочёл сделать ставку не на тех, кто в первую войну был под следствием за сотрудничество с «Тёмным лордом», но откупился или отделался символическим сроком за свои показания против подельников. Лезть в дела кого-то вроде Селвинов или Трэверсов напрямую было рискованно, такой интерес бывшего декана могли бы не понять. А вот общение с кем-то вроде семьи Эмбер, кто связан с бывшими и, вероятно, действующими Пожирателями, но всё ещё сомневается и пытается избежать неприятностей, дало свои плоды. Например, удалось выяснить судьбу Кэрроу: Флора и Гестия с родителями перебрались на континент, в Северную Европу, Алекто прямо присоединилась к силам Волдеморта.
Информации «от знакомых его знакомых» было не то чтобы много, но она поступала. Реддл пытался расширять свои ряды, но дела шли медленно — желающих оказалось немного, да и связаться с ними лично было непросто, террористы подстраховывались, справедливо опасаясь агентов аврората и директора в своих рядах. Однако в возможности передать в их лагерь информацию за несколько часов Гораций уже был уверен. Не напрямую, а через третьи руки, но достаточно надёжно. Теперь эта возможность тоже была частью общего плана.
Позже, когда студенты уже начали расходиться, Лонгботтом, почти весь вечер более не вступавший в споры, вдруг подошел к Слагхорну с каким-то конвертом в руках. Спросил, явно нервничая:
— Профессор, вы не могли бы мне помочь?
— Если это в моих силах, то конечно же.
— Я не уверен, что школьные совы смогут доставить это письмо по назначению. Но, может, это получится у вас? Вы ведь знаете множество самых разных волшебников и ведьм…
— Что тут у нас, — профессор быстро взглянул на конверт, кивнул и убрал его под мантию. — Никаких проблем, мистер Лонгботтом, мне это будет нетрудно.
— Спасибо за помощь, сэр!
— Не стоит, это сущий пустяк.
На взгляд мага в этом спектакле не было большой необходимости. Настоящее послание гриффиндорец передал Слагхорну ещё утром и наедине. Но такая открытая демонстрация сейчас на глазах у дюжины чистокровных, семьи которых в том числе могут иметь связи с Пожирателями смерти, была своего рода подстраховкой. Если кто-то будет интересоваться, они смогут подтвердить, что Лонгботтом действительно просил старого волшебника передать некое письмо неизвестно кому. А в случае последующих вопросов от аврората шестикурсник всегда может оправдаться тем, что отправлял письмо дальнему кузену в Италию, а Гораций знает немало иностранных волшебников, которые помогли бы его быстро передать. А вот первый конверт должен сегодня вечером через вторые и третьи руки отправиться совсем другому адресату. Кайнетту это было известно. Знал он и точное содержимое этого письма.
Невилл Лонгботтом, как чистокровный волшебник и представитель одной из двадцати восьми старых семей, изволил требовать от Беллатрикс Лестрейдж поединка в качестве мести за своих родных. Ставкой в этом бою будет некий предмет, недавно «позаимствованный» из гоблинских подземелий, и ни Беллатрикс, ни кто-либо из Пожирателей смерти точно не захотят его попадания в руки авроров, директора или многих других заинтересованных в окончательной гибели Волдеморта лиц. В случае проигрыша Лестрейдж и всех, кого она захочет с собой привести, этот самый предмет окажется в Министерстве, то же самое произойдёт, если она не появится вовремя, попытается отказаться, протянуть время, саботировать сражение, прикрыться заложниками и выдвинуть свои требования в ответ, либо иным способом уклониться от сделанного ей благородного предложения. Так что если она хочет получить обратно свою, а вернее отданную ей на хранение чашу, а также наказать много о себе возомнившего школьника за дерзость, то пятого апреля надлежит послушно явиться после полуночи в Глазго, к заброшенному многоэтажному дому на границе делового района…
Глава 87
Бывшая квартира-студия на пятом этаже заброшенного дома выглядела точно такой же, какой её оставили в последний раз. Истертый пыльный бетон, потолок с торчащими там и тут обрывками проводки, заколоченные фанерой окна… и высеченный на полу сложный многослойный магический круг с вписанными в него рунами и малыми глифами. Но если раньше у занимавшей это место компании школьников царила рабочая атмосфера и даже дух приключения из-за возможности творить магию вне школы, то сейчас всё было иначе.