Собравшиеся здесь волшебники и ведьмы сильно волновались, пытаясь с переменным успехом скрыть беспокойство или как-то отвлечься, и оттого нервозность только усиливалась, став уже почти физически ощутимой. Группа подростков разного пола, оказавшихся поздней ночью в одной комнате, в более мирных обстоятельствах нашла бы множество причин испытывать неловкость и тревогу одновременно, однако сейчас поводы для страха у них действительно имелись крайне весомые. Всё-таки одно дело — просто сбежать из школы на выходных, чтобы нарисовать в пустом доме несколько загадочно выглядящих фигур, и совсем другое — сидеть там и ждать визита террористов и убийц, которых сами же и пригласили в гости.
Кайнетт стоял в самом центре круга, контролирующего созданную ими за месяц с нуля магическую мастерскую. Маг «вслушивался» в сигналы замкнутых барьеров и поисковых заклинаний, развёрнутых вокруг старого здания, но пока обнаруживал лишь редких ночных прохожих, обходящих стороной магглоотталкивающий периметр. Сторожевых мер было предпринято более чем достаточно, но он не позволял себе расслабляться, ведь их противник вполне может попробовать незаметно подобраться, а не устраивать показательную дуэль с обменом титулами и заранее заготовленными оскорблениями.
Помимо него пока что делом была занята лишь стоящая рядом Лавгуд, которая молча осматривала через заранее принесённый хрустальный шар ближайшие переулки и пустыри. Кайнетт обучил её этому методу разведки ещё в начале сентября, но скорее просто для развлечения на уроках предсказаний, когда можно разглядывать окрестности школы, делая вид, что пытаешься увидеть в хрустале будущее. Впервые повод воспользоваться данным навыком для чего-то серьёзного выдался только сейчас.
Эмбер и Крауч о чём-то спорили вполголоса, но с таким упорством, словно это был вопрос жизни и смерти. Поттер ходил назад и вперёд вдоль стены, иногда по привычке пытаясь выглянуть в заколоченные окна. Грейнджер стояла в стороне, раз за разом вынимая свою шпагу из ножен до середины и вновь возвращая обратно, при том что в ближайшее время этот мистический знак и не должен ей пригодиться. Должно быть, подражая ей, сидящий на подоконнике Лонгботтом тоже крутил своё оружие в руках, будто и не замечая не такого уж маленького веса фунта в полтора. Когда стало понятно, что быстро обучить его магии без волшебной палочки не получится, а катализатор на крайний случай всё-таки нужен, Кайнетт вспомнил об одном из своих трофеев и на время операции одолжил гриффиндорцу меч волшебника Триад, который уж точно никак не был привязан к надзору Министерства магии Британии. Невиллу, к шестнадцати вытянувшемуся до шести футов без малого, оружие пришлось по руке, и хотя полностью освоить незнакомый мистический знак за несколько уроков было невозможно, но школьные чары уже получались вполне уверенно. О том, откуда у Мерфи подобная вещь, вопросов тактично никто не задавал.
Глядя на всё это, маг испытывал сомнения в успехе даже неплохо проработанного плана. Лучшая стратегия бесполезна без исполнителей, уже была возможность убедиться в этом на разных примерах, а с исполнителями как раз имеются проблемы. Помимо него, только Грейнджер и Поттер осознанно желают решить проблему Пожирателей смерти раз и навсегда, они же лучше остальных понимают, что их может ожидать при неудачном развитии событий. Аманда и Клэр пошли за своим наставником, как и Карин — за Грейнджер, Лонгботтом мечтает только о своей мести, Лавгуд просто хочет помочь своим друзьям вернуться живыми, даже если ради этого самой придётся участвовать в конфликте, который ей противен. Перечисленного с трудом хватает, чтобы держать всех вместе, но вариантов лучше сейчас просто нет, а Блэк и Люпин уже заняты, охраняя здание снаружи. Хорошо, что сегодня почти от всех тут в первую очередь требуется большой резерв магической энергии и умение ею распоряжаться, а не боевой опыт и навыки дуэлей.
— Кажется, это к нам… — тихо произнесла Лавгуд, изображение в её шаре зафиксировалось на одной точке. Если точнее, на шоссе перед зданием.
— Да, они всё-таки пришли, — подтвердил Кайнетт громче, чтобы услышали все. Среди людей, пересекших первую линию барьеров, он уже опознал Беллатрикс Лестрейдж вместе с Рабастаном и Родольфусом, колдографии которых видел в материалах о прошлой войне, а также Алекто Кэрроу. Все остальные носили знакомые маски.