Однажды, будучи совсем один, я заметил небольшую группу охотников, пришедших отловить диких уток для стола Императора. Тогда люди ещё не знали, что псы обладают отменными боевыми навыками и могут поймать даже буйвола. Они лишь использовали лошадей, чтобы удовлетворить свои плотские желания, поживиться дичью и смастерили пистоли ради охоты. Я сидел на опушке леса, потому что моя мать ненадолго отошла по собачьим делам. И, играя в траве, я не заметил, что эти чудовища, завидев меня издалека, приняли за дикую утку. Поэтому полной неожиданностью для меня стало то, что эти недоумки открыли по мне огонь. Я был на волоске от смерти, когда моя мать, выскочив из кустов и схватив меня за шиворот, утащила прочь с опушки, унеся в чащу. С тех пор я и начал жить среди диких ланей и других лесных обитателей.
Усыновлённых человеческих детей перенесли в глубь леса, чтобы боязливые охотники, опасающиеся медведей, не искали никого и не заходили сюда вовсе. Я был псом, живущим среди чащи, и множество существ, называющих себя псами и похожих на меня, обитали здесь. Нас вскармливали собачьим молоком, и мы научились добывать грибы и ягоды. Мне не было и года, когда я оказался в лесу, и я жил здесь до пяти лет. Это была моя колыбель, и ветер проникал сюда, обучая меня чужим языкам. Я различал щебетание птиц и рёв медведицы, которая тоже прятала здесь своих детёнышей. Я был как пес и играл с другими детьми, словно они щенки. Собаки жили в мире с волками, лисами и лосями, и каждый понимал язык другого. Мы существовали в гармонии с медвежьим кланом и птичьими стаями, деля поровну богатства русских лесов! Лишь человек, который не может здесь выжить и страдает от нехватки удобств, не желает слышать голоса, приносимые ветром. Его уши закрыты, а нос притупил обоняние. Он не слышит приближающейся беды и не догадывается, что мы, своими детскими сердцами, замыслили против него войну. Я рос, и вместе со мной росла армия могучих и отважных солдат, готовых вскоре захватить всю Империю!
2. Солдаты и Хвосты
Я дремал на траве, пытаясь поймать взглядом мушек, которые порхали вокруг. Виляя хвостом, я смахивал их, но так неумело, что хвост постоянно отваливался от моего туловища. Ещё бы! Я был ненастоящим псом. Меня усыновили, как и многих других, кто в данный момент дремлет со мной на этой дивной лужайке. Мне всего год и полтора месяца. Я уже немного хожу, но не так, чтобы быть уверенным в своих силах и пройти на приличное расстояние, не упав. Поэтому в основном ползаю, а лишь завидев дерево, хватаю его своими ручонками и, словно отталкиваясь, начинаю идти. То и дело шатаясь и повторяя движения его верхушек, я падаю на землю и, задыхаясь от боли, вскрикиваю!
— Том Андерсен, сейчас же поднимись с земли и перестань реветь! Ты уже большой мальчик!
Это моя мать. Она порядком устала нянчиться со мной, ведь другие её дети уже выросли и занимаются полезными делами для нашей общины. Например, Бос — генерал армии Диких Псов. Это солдаты боевого назначения, которые атакуют наших врагов за пределами угодий, которыми мы владеем в данный момент. Они расширяют границы под командованием моего брата Боса. Да, так уж сложилось, что наша мать оказалась женой Императорского пса Тома, который и является монархом, и главой нашего непризнанного государства. Мы не просто стая бездомных собак — мы система с чётко отлаженными механизмами управления и иерархией. Мы существуем только благодаря подчинению этой системе, и наши цели — распространить влияние Империи на все близлежащие земли. Мы не действуем открыто; по приказу Императора мы выполняем лишь то, что он от нас требует. Я, конечно, пока ничего не выполняю — я слишком мал. Да и пес из меня пока никудышный.
Тем не менее, я слышал разговоры отца и моего брата о том, что они полководцы и лучшие стратеги. При последнем походе на Царское село им удалось захватить провизию и новых пленников, при этом беззаботно вернувшись обратно и, скрывшись в лесу, замели все следы нашего возможного существования. Наши пленники — лишь дети. Остальных мы убиваем без пощады. Потому что враг не должен дышать! А дети, они ещё не ведали жестокости своих родителей, и, сделав их пленниками, мы на самом деле спасаем эти несчастные жизни. Но если армия постоянно тонет в крови своих жертв и воюет за пределами наших угодий, то кто же остаётся в тылу? Здесь множество детей: человекообразных и щенков, которые совсем малы. На этот вопрос Вам ответит другой мой брат, Апостол. Но немного позже.