А отца своего, который и не знает меня, я бы выследил по запаху, что все еще стоит в тех покоях, и привёл бы его в наш лес, чтобы он познакомился с моим настоящим отцом! Я — Том Андерсон, и моё имя принесёт славу нашей Империи, распространив её уделы за пределы этого леса. Но пока я мал, я буду учиться и расти, словно гриб, впитывая из земли воду и полезные элементы. Я дитя природы, что одарила меня новой жизнью здесь, дабы я служил ей и уважал её законы. Никто не имеет права распоряжаться чужой жизнью и отбирать её по прихоти! Лишь следуя кодексу чести, мы можем мстить, если с нами поступили варварски.
Природа награждает нас, зверей, своими дарами, которые являются оружием и смертью для людей. Она одарила нас клыками и когтями, чтобы мы могли наказать захватчиков и вернуть наши земли, по праву принадлежащие нам! Она — наша прародительница и колыбель, которую мы, звери, оберегаем! Люди разрушают и строят заново, а мы бережём всё в первозданном виде. Люди продают и покупают, а мы умножаем то, что имеем. Поэтому я готов вернуться туда, откуда был изгнан с позором, и, поднимая новое знамя, буду бороться за земли, которые по праву мои! Братья и сестры, которых мы вызволили из плена, также вырастут и познают ту мудрость, которой меня одарила природа, и вместе мы будем служить ей на славу Империи!
Я лежал на траве, и она убаюкивала меня. Она растила и поила, наполняя мои кости силой. Я спал, свернувшись клубочком, а мои сородичи были рядом. Мы грели друг друга своими хвостами, что были созданы для нас матерями, и слушали колыбельную леса. Мы лежали на траве, и нас согревало солнышко своими лучами добра. Больше оно не кусалось, как раньше, ведь было беспощадно лишь к людям.
Там, где гуманоиды выкопали канавы и ограбили земли, добывая её ресурсы. Там, где люди вспахали поля и заставили своих любимых быков трудиться на них, как рабов. Там, где в покоях обитает царь, который отдаёт чужие жизни взамен на земли, а сам прячется, оберегая свою собственную. Там солнце беспощадно выжигает руки, ноги, плечи и глаза тех, кто воспользовался дарами природы и расплатился с ней разрухой.
Там всходит красная Луна, словно предупреждая о грядущих бедах, и ветер поёт свою песнь печали. Людям не ведомы языки ветров; они отреклись от них давным-давно. Гуманоиды живут лишь похотями и страстями, считая себя повелителями Земли. Я лежу на траве и слышу, как она стонет. Земля умоляет меня прийти и освободить её. Мы лежим на траве, и она поёт свою жалобную песнь, убаюкивая наши детские тела, что скоро окрепнут и станут на ноги.
Тогда мы научимся ходить, говорить и стрелять в прицел. Тогда мы поднимемся армией повстанцев и отберём наши земли обратно, не щадя ни одного гуманоидa, кроме младенцев!
Глава 3. Голос травы
Я был человеческим детёнышем, но лишь внешне. В душе я был пёс. Я уже бегал по траве и играл с мушками. Они то и дело садились на мой хвост и я стряхивал их. Они отлетали к дереву и затем снова садились, только теперь на уши. Я был похож на пса и у меня был новый хвост, который моя мать ваяла мне почти каждый месяц. Потому что я рос так быстро, что её шесть едва успевала отрастать. Иногда мне все же приходилось ходить голышом. Тогда мать ваяла мне уши и хвост из сухой травы. Она конечно не могла заменить шерсть, и даже не была на неё похожа, но временно трава согревала моё тело, особенно зимой. Да, я рос и будто нарочно хотел, что бы мать отдала всю свою шерсть. Я уже спокойно стоял на ногах и не падал. Я ещё не мог перепрыгивать через своих братьев, но тело моё приобретало размеры подрастающего щенка. Я учился есть, как подобает собаке и потихоньку жевал червей да жуков. Я играл с бабочками и гонялся за мухами, ловил пауков и пытался подружится с птицами. Я слышал шум леса, что приносил мне новости и хотел поделится ими с другими. Но моя речь все ещё была невнятной. Я лишь учился говорить. Первое слово, что я сказал там на помойке, было странным. Таких слов не существует. Поэтому моя мать учила меня правильным словам, а ветер мешал ей и подшучивал надо мной Он приносил отрывки речей, которыми говорят далеко за этими землями и я пытался повторить их. Я знал множество языков и понимал, но отвечать было так сложно, как учится ходить на двух ногах. Но я не сдавался! Раз за разом я учился повторять речи людей, что были моими предками, ведь я мечтал отомстить им самой кровавой местью. Я хотел знать их языки, чтобы в день, когда я встречу человека по имени Андерсон - я мог посмотреть ему в глаза и сказать о том, как было невыносимо лежать на помойке голым и кричать. Если бы тогда я мог говорить! Но человеческий отпрыск гуманоида, рождается поистине уродливым существом. И лишь мать может понять его крик и язык ребёнка. Но моя мать предпочла заткнуть уши и видимо сердца у неё отродясь не было. Поэтому я учусь говорить по человечьи, что бы меня мог понять любой гуманоид, за что же его нещастного пришли убивать. Я прыгая на траве, повторял небылицы, занесённые сюда ветром, со всех уголков земли.