Однако все эти попытки не имели успеха, потому что политическое влияние Фрика было слишком незначительным и он не мог бороться против Геринга и Гиммлера и, кроме того, по той причине, что практика Геринга и Гиммлера в основном соответствовала тому, чего в действительности хотел сам Гитлер, хотя этого Фрик в то время еще не сознавал...
Следовательно, вывод о том, что Фрик в какой-то степени принимал участие в терроре и актах насилия гестапо, необоснован.
В более поздний период правовое положение изменилось.
Указом Гитлера от 17 июня 1936 г. (документ ПС-2073) задачи полиции по всей территории империи были объединены и в целом переданы Гиммлеру, ведомство которого было формально включено в имперское министерство внутренних дел под наименованием «рейхсфюрер СС и начальник германской полиции в имперском министерстве внутренних дел».
Вопрос состоит а том, получил ли Фрик, будучи министром внутренних дел, в соответствии с новой структурой, какое-либо право издавать приказы -или практически осуществимое право давать указания политической полиции, ее органам и чиновникам? Когда Гиммлер по собственному желанию, осуществления которого он смог добиться благодаря своему влиянию на Гитлера, был назначен начальником полиции на всей территории империи, в Германии перестало существовать министерство полиции или безопасности в собственном смысле этого слова. Этим следует объяснять то, что единоначальное руководство полицией в лице Гиммлера формально было включено в имперское министерство внутренних дел. Гиммлер, однако, был больше чем начальником управления в министерстве внутренних дел...
Ему было присвоено специально учрежденное звание «рейхсфюрер СС», что давало Гиммлеру возможность осуществлять государственно-полицейские функции в качестве рейхсфюрера СС, то есть партийного руководителя, не зависевшего ни от каких распоряжений государственного министра...
Гиммлер с самого начала получил полномочия, приравнивавшие его к имперскому министру, в именно самостоятельно и под собственную ответственность представлять интересы полиции в кабинете, как это вытекает из указа о его назначении (документ ПС-2073).
Путем издания приказа от 25 января 1938 г. Фрик пытался ограничить право применения превентивного заключения и исключить его применение для целого ряде случаев, в которых им злоупотребляли. Я ссылаюсь на документ ПС-1723, США-206. Возможно, здесь будет сделано возражение, что на практике гестапо никогда не обращало внимания на эти директивы Фрика, и Гиммлер и его подчиненные продолжали проводить абсолютное господство террора и насилия. Это соответствует действительности и в деталях подтверждено свидетелем Гизевиусом...
Обвинение во время представления своих материалов 3 июля 1946 г. предъявило документ Д-181, ВБ-528 и заявило, что политическая полиция не только формально была включена в министерство внутренних дел, но что Фрик действительно несет ответственность за мероприятия полиции. В действительности этот документ свидетельствует лишь о том, что Фрик, будучи министром внутренних дел, был причастен к вопросу стерилизации так называемых наследственных больных. Этот документ не имеет никакого отношения к мероприятиям полиции и прежде всего к мероприятиям политической полиции. Кроме того, он не раскрывает позицию Гиммлера в министерстве внутренних дел...
Речь идет здесь о той же проблеме, которая касается многих из подсудимых, а именно о формальном подписании приказе, издаваемого по указанию Гитлере...
Теперь я должен остановиться не нескольких документах, которые обвинение расценило как доказательства активного участия подсудимого Фрика в деятельности политической полиции. Я уже касался документа ПС-3304, на который обвинение ссылалось. Это распоряжение об учреждении должности начальника полиции при имперском наместнике восточных областей, включенных в состав Германской империи. Следовательно, здесь рассматривается вопрос о структуре администрации ведомства имперского наместника в одной из частей империи...
Указанное распоряжение относится к сфере общей компетенции министерства внутренних дел и не свидетельствует о какой-либо специальной полицейской деятельности. Кроме того, к каким-либо актам произвола со стороны гестапо это распоряжение не имеет никакого отношения...
Так же обстоит дело и с документами, которые обвинение расценило как доказательства участия подсудимого в создании концентрационных лагерей и в управлении ими или как одобрение террористических методов гестапо...