Вы, господа судьи, в этом я убежден, должны будете констатировать, что мой подзащитный с первого до последнего дня своей официальной деятельности на посту имперского министра иностранных дел и на посту имперского протектора был преисполнен лишь одним желанием и все его поступки диктовались единственным стремлением — избежать войны и всех связанных с ней ужасов и поддержать мир. Он ушел в отставку лишь тогда, когда убедился, что все его старания были напрасны, что воля и решимость верховного правителя государства, го есть Гитлера, были сильнее, чем он. Поэтому самый факт его принадлежности к правительству до этого момента нельзя рассматривать как согласие — я уже не говорю о содействии и соучастии в планировании, подготовке и ведении войны — и возлагать на него ответственность за войну и тем более за совершенные за время этой войны ужасы и злодеяния...
Тем самым, господа судьи, на Ваши плечи возложена неслыханная ответственность — такая ответственность, какой не знал еще ни один суд в мире. Вы должны... заложить первый камень храма мира всех народов земного шара. Вы должны построить фундамент для достижения грезившегося покойному президенту Рузвельту идеала вечного мира. Будущие поколения должны будут продолжать строительство на основании Вашего приговора. Вы должны указать направление, по которому те, кто будут жить после нас, будут стремиться к осуществлению этой высокой цели. Ваша задача не в том, чтобы создать прецедент, не в том, чтобы на основании данных этого дела наказать виновных, — Вы должны создать принципиальные положения нового международного права, которое будет господствовать в будущем. Уже это одно, то есть эта поставленная перед Вами задача, определяет собою значение данного Трибунала, его смысл и высокую этическую сущность, перед чем мы все преклоняемся. Однако одновременно это означает, что приговор, который Вы должны вынести подсудимым, не является обычным приговором над отдельными подсудимыми и их действиями, а представляет собой новый закон, на основании которого все позднейшие суды будут творить правосудие и выносить свои приговоры...
Утверждение обвинения, что подсудимый фон Нейрат своим вступлением в кабинет Гитлера и пребыванием в правительстве действовал на консервативные круги Германии, как действует «пятая колонна» с ясной целью привлечь их на сторону национал-социализма, обвинение даже и не пыталось подкрепить какими-либо доказательствами. Между тем оно опровергается показаниями свидетелей и другими доказательствами, из которых видно, что отставка подсудимого с поста министра иностранных Дел именно этими кругами была воспринята с большим огорчением и беспокойством, так как в уходе фон Нейрата из правительства они видели признак того, что отныне его последовательная политика мира будет заменена другой, направленной на подготовку войны внешней политикой, которую с полным правом расценивали как национальное бедствие.
...Нейрат не отказался, как это сделал министр Эльтц фон Рюбенах, от назначения почетным группенфюрером СС в сентябре 1937 года, а также от золотого партийного значка, который был вручен ему Гитлером на заседании комитета 30 января 1937 г., в чем обвинение усматривает доказательство его мнимого национал-социалистского мировоззрения. Как доказывают показания подсудимого Геринга, такой отказ со стороны подсудимого фон Нейрата, так же как и со стороны Эльтца фон Рюбенаха, был бы воспринят Гитлером как оскорбление, и на него Гитлер ответил бы немедленным увольнением подсудимого в отставку. Этого подсудимый как раз не хотел...
Нейрат никогда не приносил присягу, которая являлась условием вступления в СС, никогда не осуществлял никакой деятельности в СС и за всю свою жизнь лишь два раза надел форму СС ввиду настойчивого желания Гитлера.
Награждение подсудимого орденом Орла, как и подсудимого фон Риббентропа, имело место не за достигнутые ими лично успехи, а скорее, связано было с положением имперского протектора как такового, чтобы придать этому ордену, который был предназначен только для награждения иностранцев, особое значение в глазах иностранных государств, что явствует уже из того, что подсудимый при своем уходе в отставку должен был его вернуть...