Высокий Суд должен очень тщательно проверить, следует ли при теперешнем положении процесса пользоваться предоставленным Суду статьей 12 Устава правом рассматривать дело в отношении отсутствующего.
По моему мнению, рассмотрение дела можно продолжать, если соответствующим образом, основываясь на прекрасных и ясных принципах русского права, будет доказано, во-первых, что подсудимый Мартин Борман преднамеренно и сознательно уклоняется от явки в суд, во-вторых, если обстоятельства дела не будут вызывать никаких сомнений.
Ответственность Высокого Суда вследствие того, что приговор является окончательным, в этом случае очень велика. Мое мнение о том, что приговор является окончательным, подтверждается тем, что в официальной публикации о вызове подсудимого Бормана в Суд в последнем предложении ясно указывается, что в том случае, если подсудимый будет признан виновным, приговор будет немедленно приведен в исполнение, как только Борман будет обнаружен и задержан.
По моему мнению, вовсе не доказано, что подсудимый уклоняется от явки на процесс. Допросом свидетеля Кемпка, и по-моему, с большой вероятностью установлено, что подсудимого Бормана нет в живых.
Свидетель Кемпка показал, что в ночь с 1 на 2 мая 1945 г. он вместе со статс-секретарем Науманом, подсудимым Борманом, штандартенфюрером Штумпфэккером, выбравшись из бункера имперской канцелярии, пытался бежать, следуя с левой стороны за прорывавшимся через русские боевые порядки танком. При этом подсудимый Борман шел совсем близко от танка около его середины, так что у свидетелей создалось впечатление, что Борман одной рукой держался за танк. Свидетелю показалось, что он делал это для того, чтобы не отставать от движущегося танка. Этот танк, миновав немецкие противотанковые заграждения и пройдя 30—40 метров, очевидно, взлетел на воздух, в результате попадания бронебойного снаряда.
Свидетель совершенно ясно видел, что именно там, где Борман шел около танка, во время взрыва из самого танка вырвалось пламя, и охваченный этим пламенем Борман, а также идущий впереди него статс-секретарь Науман упали на землю.
Свидетель уверен в том, что Борман, оказавшийся в центре взрыва, при этих условиях, несомненно, должен был быть убит. На основании того факта, что силой этого взрыва не был убит свидетель, нельзя делать вывод о том, что и Борман остался в живых... Кемпка показал, что Борман был одет в форму и носил знаки различия — обергруппенфюрера СС. Даже если бы Борман и не был убит этим взрывом, он был бы, очевидно, так тяжело ранен, что не мог бы продолжать бегство. Он в гаком случае неминуемо попал бы в руки советских частей, которые, по показанию свидетельницы Крюгер, были уже совсем близко от имперской канцелярии и заняли ее уже 2 мая 1945 г. СССР, само собой разумеется, при той лояльности, какую он проявляет на этом процессе, передал бы Бормана суду Высокого Трибунала.
Имеются только две возможности, по крайней мере, насколько я могу судить: первая из них — что Борман раненый попал в руки Советского Союза, но эта возможность, как доказано, исключается, таким образом, остается вторая возможность, а именно — что Борман погиб...
Итак, я прежде всего считаю, что смерть подсудимого Бормана доказана с достаточной достоверностью, причем эта смерть настолько очевидна, что на этом основании следует вообще навсегда прекратить его дело...
Подсудимый Борман отсутствует. Он не мог лично защищаться против предъявленных ему обвинений... Обвинения, которые многие подсудимые на данном процессе выдвинули против него, возможно, по каким-либо особым причинам и, несомненно, для облегчения своей собственной участи, а также оправдания своих действий, не могут быть положены в основу приговора без детального рассмотрения. Само обвинение в лице своих представителей неоднократно заявляло, что подсудимые будут стремиться переложить основную вину за действия, которые рассматривает Высокий Суд, на мертвых или отсутствующих. Некоторые из моих коллег во время своих защитительных речей также придерживались этой тактики.
Никто, однако, не знает, что подсудимый Борман ответил бы этим людям, если бы он присутствовал на процессе. Может быть, он смог бы доказать, что вся его деятельность не находилась в причинной связи с действиями, которые рассматривает обвинение, и что не имел такого влияния, какое ему приписывают как заместителю фюрера по руководству национал-социалистской партией...
Партийная канцелярия, начальником которой был Борман, была центральной канцелярией для политического руководства государством. Через нее направлялись все предложения и вся информация, адресованные Гитлеру низшими инстанциями, а также все распоряжения и директивы Гитлера низшим инстанциям...