5 ноября 1937 г. план нападения начал уже принимать определенные очертания в отношении установления времени и жертв. На заседании в присутствии подсудимых Редера, Геринга и фон Нейрата Гитлер цинично сформулировал свои цели: «Вопрос для Германии состоит в том, где можно добиться больших завоеваний наименьшей ценой».
Он проанализировал возможные планы вторжения в Австрию и Чехословакию, ясно указывая на то, что считает захват этих стран не конечной целью, а лишь средством для осуществления дальнейших завоеваний. Он отметил значительные военные и политические выгоды, которые будут сопутствовать владению этими странами, и обсуждал возможность комплектования из их населения новых армий численностью около 12 дивизий. Он прямо и самоуверенно заявил, что его целью является приобретение дополнительного жизненного пространства в Европе, и признал, что «германский вопрос может быть решен только силой» (ПС-386).
Через шесть месяцев, окрыленный бескровной австрийской победой, Гитлер в секретной директиве Кейтелю писал о своем «неуклонном решении разбить Чехословакию военными силами в ближайшем будущем» (ПС-388). В тот же день Иодль записал в своем дневнике, что фюрер заявил о своем окончательном решении уничтожить Чехословакию в ближайшем будущем и приступил ко всеобъемлющим военным приготовлениям (ПС-1780). К апрелю план был усовершенствован таким образом, что предусматривал нападение на Чехословакию с «молниеносной быстротой» в результате какого-либо «инцидента» (ПС-388).
Во всех областях приготовления все больше принимали очертания подготовки к завоевательной войне на основе предположения, что она разовьется в мировую войну. В сентябре 1938 года адмирал Карлс официально заявил о «проекте ведения морской войны против Англии»:
«Мы вполне согласны с основной темой этого трактата.
1. Если, согласно решению фюрера, Германия хочет занять положение мировой державы, ей нужно не только достаточное количество колониальных владений, но также безопасные морские коммуникации и безопасный выход к океану.
2. Оба требования могут быть осуществлены лишь вопреки англо-французским интересам и путем ограничения господствующего положения этих стран как великих держав. Считается маловероятным, чтобы это могло быть достигнуто мирным путем. Следовательно, решение возвести Германию в ранг мировых держав толкает нас на необходимость проводить соответствующие военные приготовления.
3. Война с Англией в то же время означает войну против Британской империи, против франции и, возможно, против России и против большого количества заокеанских стран, другими словами, против 1/2 или 1/3 всего мира.
Она может быть оправданна и может рассчитывать на успех, лишь если она будет подготовлена с экономической точки зрения так же, как и с точки зрения политической и военной, и будет вестись с целью завоевания для Германии выхода к океану»
Трибуналу известны те категорические заверения, которые немцы давали обеспокоенному общественному мнению после аншлюса, после Мюнхена и после оккупации Богемии и Моравии в том, что все требования Германии удовлетворены и что у Гитлера «нет больше территориальных требований к Европе». Протокол заседания этого Суда показывает, что эти заверения были преднамеренно ложными и что те, кто занимал высокие посты в кровавом братстве нацизма, знали об этом.
Уже 15 апреля 1938 г. Гитлер указывал Муссолини и Чиано, что обладание этими территориями сделает возможным нападение на Польшу (ПС-1874). Один из чиновников министерства Риббентропа писал 26 августа 1938 г., что «после разрешения чехословацкого вопроса все будут считать, что Польша будет следующей на очереди» (ТС-76).
После вторжения в Польшу Гитлер бахвалился, что именно триумф в Австрии и Чехословакии явился «основой для действий против Польши» (ПС-789). Геринг рационально использовал этот триумф и немедленно отдал инструкции по эксплуатации сначала Судетов, а затем и всего протекторате для усиления германского военного потенциала (Р-133).
В мае 1939 года проводимая нацистами подготовка достигла такого состояния, что Гитлер признался подсудимым Герингу, Редеру, Кейтелю и другим, что он готов «напасть на Польшу при первой удобной возможности», хотя он и признавал, что «дальнейшие успехи не могут быть достигнуты без кровопролития». Грабительские мотивы, лежавшие в основе этого решения, будут понятны из следующей цитаты, которая вторит лейтмотиву «Майн кампф»: