Фон Папен, благочестивый агент атеистического режима, Держал стремя, когда Гитлер вскакивал в седло, помог аннексировать Австрию и посвятил свою дипломатическую изворотливость делу достижения нацистских целей за границей.
Зейсс-Инкварт, возглавлявший «пятую колонну» в Австрии, возглавил правительство своей собственной страны лишь для того, чтобы преподнести ее Гитлеру в качестве подарка, и затем, двинувшись на север, принес террор и угнетение в Нидерланды, разграбил их экономику ради германского неумолимого Молоха.
Фон Нейрат, дипломат старой школы, который метал бисер своего опыта перед нацистами, руководил нацистской дипломатией в ранние годы, успокаивал опасения будущих жертв и как имперский протектор Богемии и Моравии укрепил позицию Германии для будущего нападения на Польшу.
Шпеер в качестве министра вооружения и военной промышленности начал сотрудничать в планировании и проведении в жизнь программы принудительной доставки военнопленных и иностранных рабочих для германской военной промышленности, добившись того, что выпуск продукции этой промышленности повышался, в то время как рабочие таяли, вымирая от голода.
Фриче, шеф радиопропаганды, подтасовывая факты, добивался от германского общественного мнения яростной поддержки режима и таким образом парализовал у населения способность к самостоятельному суждению, так что оно, ни о чем не спрашивая, подчинялось приказам своего хозяина.
Борман, который не принял нашего приглашения на этот форум, управлял разветвленным и могучим партийным механизмом, используя его во всех областях национальной политики, начиная от бичевания христианской церкви и кончая линчеванием захваченных союзных летчиков.
В своей деятельности все эти подсудимые, несмотря на их различное происхождение и способности, присоединились к усилиям других заговорщиков, которые сейчас не находятся на скамье подсудимых, но которые тем не менее играли важную роль в выполнении других задач общего плана. Они представляли собой хорошо слаженный, четко работавший механизм, движимый стремлением к общей цели: перекроить карту Европы силой оружия.
Некоторые из этих подсудимых были ревностными членами нацистского движения с первых дней его существования.
Другие, менее фанатичные, вошли в общее дело позднее, после того как успехи сделали привлекательным участие в нем, так как оно сулило награды. Эта группа новообращенных более позднего периода возместила критическую нехватку в рядах первоначальных искренних последователей, поскольку, как это указывал в своих выводах доктор Зимерс:
«...среди национал-социалистов не было специалистов для выполнения особых задач. Большинство из сотрудников национал-социализма ранее не занималось профессиями, которые требовали бы специального образования».
Роковая слабость нацистской банды в первый период ее существования заключалась в том, что у членов ее отсутствовали специальные знания. Они не могли создать из своих собственных рядов правительство, способное провести в жизнь все планы, необходимые для реализации целей нацистского движения. Именно отсюда и проистекают преступления и предательство людей, подобных Шахту и фон Нейрату, Шпееру и фон Папену, Редеру и Деницу, Кейтелю и Иодлю.
Вряд ли нацистам удалось бы реализовать свой генеральный план, если бы не специальные познания и интеллект этих людей, которые они с такой охотой предоставили в распоряжение нацистов.
Эти люди действовали, хорошо зная о широко объявленных целях и методах нацистов, и продолжали свою службу даже тогда, когда на практике увидели, куда вел путь, по которому они шли.
Их превосходство над обычной нацистской посредственностью не оправдывает их. В этом — их обвинительный приговор. Из тысяч страниц материалов этого процесса с определенностью явствует, что главное преступление из всей группы нацистских преступлений — нападение на мир во всем мире — было четко и преднамеренно запланировано.
Агрессивнвя война началась не из-за того, что население без подготовки стихийно схватилось за оружие в порыве негодования по какому-то конкретному поводу.
За неделю до вторжения в Польшу Гитлер сказал своим военным командующим:
«Я дам пропагандистский повод для начала войны. Неважно, будет ли он правдоподобным. Победителя потом не спросят — говорил пи он правду. В начале и при ведении войны значение имеет не право, а победа»
Инцидент пропагандистского характера был должным образом сфабрикован при помощи использования заключенных концентрационных лагерей, переодетых в польскую военную форму для того, чтобы создать видимость польского нападения на германскую пограничную радиостанцию (ПС-2751).