Подсудимые Фрик, Функ, Кейтель и Редер присутствовали на этом заседании, а Гесс и Риббентроп послали на него своих представителей.
Детализация методов осуществления планов, которые разрабатывались, и проведение подготовки рабочей силы с расчетом на использование рабочих из концентрационных лагерей и несчастных рабов протектората являются красноречивым свидетельством масштабов той борьбы, которую, как этим лицам уже было известно, Германия собиралась начать.
Вопросами проведения перевооружения занимались главным образом подсудимые Геринг, Шахт, Редер, Кейтель и Иодль, но другие также принимали в этом участие, каждый в своей области. Розенберг, Ширах и Штрейхер — в области образования, Дениц — в подготовке подводного флота, Нейрат и Риббентроп — в области внешней политики, Функ и Фриче занимались вопросом реорганизации пропаганды и системы подачи последних известий до тех пор, пока первый из них не заменил Шахта и не стал сначала министром экономики, а в сентябре 1938 года — генеральным уполномоченным по вопросам экономики.
Как уполномоченный Функ нес ответственность за обеспечение экономических условий для производства вооружения в соответствии с требованиями верховного командования. Фрик как главный уполномоченный по администрации империи (ПС-2978) вместе с Функом и Кейтелем вошел в состав «коллегии трех», занимавшейся планированием специальных административных мероприятий и подготовкой декретов на случай войны.
Нет необходимости для оценки деятельности, связанной с перевооружением, приводить какие-либо другие цитаты, кроме слов Гитлера из меморандума, который, как заявил Иодль, был написан самим Гитлером в течение двух ночей и который был им послан подсудимым Редеру, Герингу и Кейтелю. В этом меморандуме от 9 октября 1939 г. Гитлер полностью опровергает показания подсудимых, заявлявших, что Германия никогда не была в достаточной степени подготовлена к войне (Л-52):
«Военное приращение нашей народной мощи осуществлялось в таких масштабах, что в течение столь короткого времени невозможно было бы что-то заметно улучшить каким-либо образом в этих усилиях».
И далее:
«Военное снаряжение германского народа в настоящее время значительно больше по объему и лучше по качеству для значительно большего числа германских дивизий, чем это было в 1914 году. Само вооружение, если провести масштабный сравнительный анализ, сейчас намного более современное, чем в любой другой стране мира.
Германское оружие только что доказало свои высокие боевые качества в победоносной кампании. Что касается мощи вооружения других стран, то она еще не была продемонстрирована. В настоящее время по некоторым видам вооружения Германии принадлежит совершенно неоспоримое превосходство».
И далее, говоря о боеприпасах, которыми располагала Германия после окончания польской кампании, он писал:
«Нет доказательств, которые бы могли подтвердить, что в мире имеется страна, обладающая в целом лучшими боеприпасами, чем Германская империя. Военно-воздушный флот в настоящее время в численном отношении является самым сильным в мире. Противовоздушная артиллерия не имеет себе равной в мире».
Это было практическим результатом шестилетнего интенсивного перевооружения, которое проводилось за счет и с ведома всего германского народа.
Тем временем молодежь Германии воспитывали и муштровали для войны в полувоенных формированиях и затем, по достижении призывного возраста, призывали для прохождения интенсивной боевой подготовки. Это проводилось по всей Германии наряду с огромной работой в области экономической подготовки. Можно ли поверить тому, что никто из этих лиц не догадывался, точнее говоря, не знал о целях этих громадных усилий?
Если действительно кто-нибудь из них и сомневался, то успешные действия, в которых, если говорить словами одного из свидетелей по делу Нейрата, «нацисты пожинали лавры без войны путем успешно проводимой тактики обмана и внезапности», должны были открыть им глаза.
Первым шагом явился захват Рейнской зоны, и этот метод стал затем образцом для проведения последующих агрессивных действий. 21 мая 1935 г. Гитлер дал торжественные заверения в том, что условия Версальского и Локарнского договоров неуклонно соблюдаются. Однако тремя неделями раньше, в день заключения франко-советского пакта, который позже был использован в качестве формального оправдания для реоккупации Рейнской области, а также был выдвинут в качестве оправдательного аргумента на данном процессе, была издана первая директива начальникам различных родов войск о реоккупации. Подсудимый Иодль, быть может, обратив внимание на важность этой даты, пытался убедить Трибунал в том, что его первое признание относительно того, что «операция Шулунг» касалась реоккупации Рейнской области, было неправильным и что этот термин относился к каким-то военным экскурсиям в Тироль. Однако еще 26 июня он сам обратился к рабочему комитету имперского совета обороны с речью относительно планов реоккупации и сообщил, что оружие, снаряжение, знаки различия и серая полевая военная форма уже находятся в Рейнской зоне, где хранятся под большим секретом (ЕС-405). Может ли кто-нибудь, кто будет читать эти слова, сомневаться в том, что эта операция продолжалась в течение, по крайней мере, семи недель?