То же самое относится и к деятельности Гиммлера и его органов в области переселения. Как имперский комиссар по укреплению германской нации Гиммлер со своими органами проводил мероприятия по переселению даже без предварительной связи с администрацией генерал-губернаторства и информирования генерал-губернатора.
Выявленные в ходе представления доказательств многочисленные жалобы генерал-губернатора имперскому министру и начальнику имперской канцелярии доктору Ламмерсу относительно мероприятий рейхсфюрера СС и высшего начальника СС и полиции на Востоке на чинимые препятствия в управлении этой областью привели в 1942 году к попытке заново урегулировать взаимоотношения администрации и полиции. При проверке задним числом на основании предъявленных доказательств сегодня можно сказать, что и эта попытка со стороны Гиммлера и полиции безопасности была направлена на то, чтобы и с внешней стороны подорвать положение генерал-губернатора и его гражданской администрации.
Указом фюрера от 7 мая 1942 г. в генерал-губернаторстве был создан статс-секретариат по вопросам безопасности и статс-секретарем был назначен высший начальник СС и полиции.
Согласно статье II указа статс-секретарь по вопросам безопасности одновременно являлся представителем рейхсфюрера СС в его должности рейхскомиссара по укреплению германской нации. Решающее постановление содержится в статье IV этого указа, где, между прочим, сказано:
«Рейхсфюрер СС и начальник германской полиции может непосредственно давать указания статс-секретарю по делам, связанным с безопасностью, и укреплением германской нации».
Стало совершенно ясным и на этот раз открыто подтверждалось содержание секретного указа, который был издан еще в 1939 году в связи с созданием генерал-губернаторства и которым устанавливалось, что высший начальник СС и полиции на Востоке должен получать все указания непосредственно от центральных берлинских учреждений и прежде всего лично от рейхсфюрера СС. Правда, в статье V указа фюрера от 7 мая 1942 г. предусматривалось, что при разногласиях между генерал-губернатором и рейхсфюрером СС и начальником полиции должно быть запрошено решение фюрера и начальника имперской канцелярии...
На основании абзаца 3 статьи I указа фюрера от 7 мая 1942 г. деятельность статс-секретаря по вопросам безопасности приняла новое направление. Высший начальник СС и полиции, а за ним и рейхсфюрер СС попытались в связи с реорганизацией служебной деятельности статс-секретариата по делам безопасности получить возможно больше полномочий, в то время как генерал-губернатор в интересах поддержания в известной мере упорядоченной администрации, естественно, стремился получить в свои руки, по крайней мере, некоторые функции полиции охраны порядка и административной полиции. В этой борьбе полиция одержала полную победу.
3 июня 1942 г. генерал-губернатор в специальном указе должен был заявить о своей готовности передать статс-секретарю по вопросам безопасности все дела, входившие в компетенцию полиции безопасности и полиции охраны порядка.
Только при учете этих фактов и эволюции отношений между администрацией и полицией в генерал-губернаторстве можно составить себе более или менее верное представление о том, что происходило в генерал-губернаторстве и что частично включено в обвинение, предъявленное на данном процессе.
Господа судьи! Наличие составов преступлений, инкриминируемых подсудимому Франку, обвинение пыталось доказать с помощью цитат из дневника подсудимого. По этому поводу необходимо сказать следующее. Этот дневник велся не лично подсудимым Франком. Он составлялся стенографистками, которые присутствовали на заседаниях правительства и различных совещаниях, проводимых генерал-губернатором. Он состоит из 42 томов и насчитывает не менее 10—12 тысяч машинописных страниц. Записи производились, за одним-единственным исключением, не под диктовку подсудимого, а в форме протоколов, которые вели стенографисты. В значительной части — и это вытекает из дневника — составители дневника не записывали дословно отдельные речи и высказывания, а кратко излагали их содержание собственными словами...