Из такого «авиакомпозита» изготовлялись, как просто усовершенствованные модели «старых» «Яков» - со значительно улучшенными лётными характеристиками, так и совершенно новые. К примеру, вместо двухместного учебного «Як-1 Октябрёнок» - стал выпускаться «Як-7 Пионер», где инструктор мог обучать сразу четырёх курсантов - по очереди заходящих в кабину из салона.
Однако, ещё раньше - даже задолго до начала производства «ульяновского авиакомпозита», мы с Александром Яковлевым взялись за «большую авиацию»…
***
Но сперва, где-то через месяц после моего возвращения из Парижа, у меня произошёл такой разговор с ним:
- Как ты думаешь, Саша – какой тип самолёта самый главный?
Вопрос был типа: кого ты больше любишь, дитятко – маму или папу?
Будучи в соответствующем возрасте, моя дочь на него обычно отвечала:
- Я больше всего на свете люблю мороженное.
Вот-вот…
И я про то же!
Но будущий Главный конструктор ответил по-детски непосредственно и прямолинейно:
- Истребители!
Деланно удивляюсь, и:
- Почему?
Тот, пожав плечами:
- Потому что, истребители завоёвывают господство в воздухе.
«Эге…, - думаю, - стало быть, эта дурь - засела в его башке с самого раннего возраста. Надо срочно её оттуда выбивать!».
Показывая пальцем за спину:
- Вот посмотри на карту Нижегородского Края, Саша и скажи: как ты собрался это так называемое «господство» завоевать?
Тот, внимательно посмотрев на рисованный ландшафт, проведя над ним ладонью что-то вроде заговоренного круга от нечистой силы, с самоуверенностью дилетанта молвил:
- Ну… Как увижу вражеские самолёты в воздухе – пошлю свои истребители их сбить.
- Когда ты увидишь в воздухе вражеские самолёты, Саша, уже будет поздно кого-то и куда-то «посылать» - они спокойно отбомбятся по целям и улетят.
- Значит, надо встретить их уже в воздухе.
- А как заранее узнать, когда вражины прилетят бомбить? Заслать к ним шпиона, что ли?
- Организовать постоянное дежурство в воздухе над важными объектами!
Тычу в карту, показывая дороги, мосты и населённые пункты:
- «Важных объектов» - от слова «до фига»! А как определить какой из них противник задумал бомбить? И когда - утром с рассветом, в обед, или на закате дня? А завтра? А через неделю? Через месяц?
Тот, упрямо:
- Все объекты и всегда надо охранять!
- Главный принцип стратегии, Саша: тот, кто стремиться везде быть сильным – будет в любой точке слабым и проиграет. Твоих истребителей будут клевать по очереди – над каждым объектом.
- Значит, надо иметь как можно больше истребителей – чтоб их хватало в достаточном количестве везде и везде!
- Это сколько же, Саша? Конкретные числа можешь назвать?
- Эээ… Много! Очень много!
- А ещё конкретнее?
- Намного больше, чем у противника. И они – истребители, должны быть лучше – быстрее и выше летать и быть более маневренными.
- Ха!
Тот, внимательно посмотрев мне в глаза:
- Ведь, мы же смогли создать лучший в мире планер? Почему мы не можем создать лучший в мире истребитель?
Только и остаётся, как перефразируя известную поговорку про девушку и хутор, изречь:
- Мда… Хроноаборигена – ещё можно извлечь из эпохи, но эпоху из хроноаборигена – никогда.
- Что ты сказал, Серафим?
- Да, так – мысли вслух…
***
Не приходится удивляться, что даже после «внезапно-вероломного» удара по аэродромам - обладающая численным превосходством советская авиация, делала невероятное количество боевых вылетов, но воздушное превосходство - тем не менее, было за Люфтваффе. И такое происходило, по крайней мере - до 1944-го года, даже когда сталинские соколы были поголовно перевооружены с «устаревших» на новейшие истребители и даже частично на иномарки.
Ибо, в подкорке засело: прикрывать – значит постоянно болтаться в воздухе, чтоб сухопутное начальство видело свои истребители и спокойно спало в землянке со своей ППЖ. Не хочу кого-либо из наших уважаемых ветеранов обидеть, но видимо и авиационному начальству и даже самим лётчикам – такой порядок вещей пришёлся по вкусу. Взлетели для галочки, «отметились» в послужном списке боевым вылетом и со спокойной совестью вернулись домой. А в это время, где-то совсем рядом…
Частенько в мемуарах наших лётчиков, даже при описании воздушных боёв второй половины войны, приходилось читать, что-то типа:
- Нас было пять, их – двадцать пять!
Читаешь же числа произведённых советской промышленностью истребителей и, сравнивая их с выпущенными немецкими за тот же период - удивляешься презело: