Невольно проникшись ещё большим уважением к собеседнику:
- Мда… Действительно, не хватило на руках пальцев. Так Вы и в сельском хозяйстве шурупите, уважаемый Владимир Фёдорович?
- …«Шуруплю»? Надо будет запомнить… Почему, нет? До Революции у меня была целая ферма.
- И в аэродинамике?!
Лишь разведя руками, химик:
- Пришлось начать «шурупить»!
- Ну и каковы успехи, если не секрет?
Мгновенно посерьёзнев
- В течении почти пяти лет пребывания на посту Председателя Коллегии НТО, мне удалось через Президиум ВСНХ выхлопотать необходимые суммы для постройки специализированных зданий научных Институтов. Особенно, мне бы хотелось обратить ваше внимание на устройство Аэродинамического Института, оборудованное громадной трубой – важное с точки зрения обороны страны.
Несколько раз ударив в ладоши, я восхищённо воскликнул:
- История Вам того не забудет!
Профессор, несколько картинно раскланялся.
***
Продолжим разговор:
- Так говорите, что с Лениным Вы больше не встречались?
- Во время одного из заседаний Президиума ВСНХ ко мне обратился Смилга и сказал: «Я был вчера у Ленина на докладе, и он просил сказать Вам, что просит Вас придти к нему как-нибудь вечерком, неофициально, выпить чашку чая и поговорить о разных технических вопросах. Только надо созвониться через Горбунова, в какой из ближайших вечеров будет более удобным устроить свидание»…
Печально поникнув главой, химик на минорной ноте закончил:
- …Но этому не суждено было случиться. Через несколько дней у Ленина был второй удар, он лишился сознания и речи и ему уже не суждено было возвратиться к работе… Он не владел речью, мог с трудом понимать только самые обыденные вещи и, через год с небольшим скончался. Вместе с другими членами коллегии НТО, в точно указанное время, я возложил венок на гроб с набальзамированным телом Ленина. Мне удалось несколько долее остаться и рассмотреть черты лица усопшего Ленина. На мое впечатление он был очень похож на живого, только рыжеватый цвет его волос стал более светлым.
Не сговариваясь траурно помолчали - почтив память великого и, вместе с тем – весьма противоречивого в своих деяниях человека, затем я спросил:
- Как болезнь, а затем смерть Ленина сказалась на Вас и вашей деятельности в составе Советского правительства?
- Вскоре после смерти Ленина, по предложению Зиновьева, первым делом переименовали Петроград в Ленинград. Говорят, что позднее приготовляя издание сочинений Ленина, в них нашли одно замечание, показывающее, как отнесся бы сам Ленин к такому переименованию: «Люди предлагающие дать Петрограду другое название, несомненно, идиоты». Эти слова большевики из сочинения Ленина изъяли, но «Ленинград» оставили.
Невольно вырвалось лавровское из «моего времени»:
- Дебилы, блядь! Извините, Владимир Николаевич!
Тот весело ответствовал:
- Ничего, ничего! Вы лишь вслух произнесли то, что было на уме у многих.
Затем вмиг посерьёзнев:
- Если же говорить серьёзно, то весь мой жизненный опыт показывает мне, что для того, чтобы руководить хотя бы несколькими десятками людей, в каком угодно деле, необходимо обладать особыми качествами натуры и своим авторитетом так влиять на окружающих людей, чтобы они беспрекословно выполняли отданные им приказания…
Эти его слова мне крепко запали в душу и, позже - я их частенько мысленно повторял.
- …К сожалению, в Советской России не нашлось таких людей, поэтому смерть Ленина - весьма негативно повлияла на судьбу страны, судя по происходящим в ней в данный момент процессам распада. Все эти Рыковы, Бухарины, да Богдановы… Да, даже сам Троцкий - хотя он изо всех сил пыжиться! Они не только не того калибра, как Ленин - а вообще люди не большого размаха, чтоб могли стать во главе всего происходящего в России.
Мне показалось весьма странным, что он не помянул Сталина, но я промолчал. Ипатьев же, переходя от общего к частному, с горечью поведал:
- Ещё во время болезни Ленина, когда я вернулся в Москву после второй заграничной командировки и хотел по привычке вступить в исполнение обязанностей члена Президиума ВСНХ - мне с самым невинным видом сообщили, что Политбюро постановило снять меня из Президиума - оставив за мной место председателя Коллегии НТО. Через несколько дней совершенно случайно я увидал новый список членов Президиума, который отличался от прежнего только тем, что вместо моего имени красовалась новая фамилия некого Юлина - который лучше меня подходил для этой должности лишь тем, что состоял в партии.