- Совершенно верно! Работа в этом секретном учреждении - занимала у меня немало времени, но далеко на всё. Значительные усилия я потратил на план развития основной химической промышленности, как-то - производство кислот, щелочей, аммиака, искусственных удобрений и всего такого прочего.
Я заметно оживившись:
- «План развития основной химической промышленности»? Я сам – весьма большой любитель оставлять всякого рода «планов развития»! Не расскажите, Владимир Николаевич? Буквально в двух словах…
«В двух словах» не получилось, конечно, но меня заинтересовало следующее.
- …Особо больше внимание в моём плане было уделено развитию промышленности связанного азота. «Только тогда спокойно умру, — говорил я тогда членам Советского правительства, — когда осуществится у нас проблема связанного азота».
Получилось несколько излишне пафосно, но от всего сердца.
- В Президиуме ВСНХ мной был возбужден вопрос о необходимости установить производство у нас кальций цианамида – азотного удобрения для сельского хозяйства. Во время войны же, из этого вещества легко можно будет получать аммиак, который при окислении будет давать азотную кислоту, необходимую для изготовления взрывчатых веществ.
- Мое предложение приняли и, Президиумом ВСНХ было постановлено, чтобы я поехал заграницу и осмотрел различные установки производства цианамида кальция и выбрал бы наиболее для нас подходящую.
- После посещения предприятий Германии и Франции и переговоров с их владельцами и инженерами, мной был выбран способ производства кальций цианамида, а затем – аммиака из него, по способу итальянца Казале. После моего приезда обратно в Москву и доклада в Правительстве, наши инженеры ездили в Италию на завод аммиака Казалле, чтобы изучить во всех деталях каталитический синтез аммиака, а также сделать заказ первой установки для получения этих двух веществ. Дальнейшее ознакомление с процессом синтеза аммиака по этому методу подтвердило, что наш выбор вполне правилен и, что мы вскоре получим возможность производить в СССР эти важнейшие химические продукты - необходимые как для обороны страны, так и для земледелия.
- Однако, потом случилось что-то невероятное и необъяснимое! Буквально накануне подписания контракта с представителями фирмы Казале, меня вызвали в Совнарком… Для чего думаете?
С самым серьёзным видом делаю первое, пришедшее на ум предположение:
- Думаю, что для награждения Орденом Красного Знамени за заслуги перед Отечеством.
После моих слов профессор очень долго ржал, да так, что я уже подумал, что у него истерика и, хотел уж было бежать к Надежде Константиновне за нашатырём. Наконец, вытерев платком выступившие слёзы, он меня разуверил:
- Для дачи показаний!
Широко раскрыв очи, я ахнул:
- На Вас было возбужденно дело?!
- К счастью до этого не дошло. В присутствии всех членов Советского правительства, чувствуя себя нашкодившим гимназистом, я ещё раз подробно рассказал крайнюю необходимость иметь собственное производство синтетического аммиака и азотной кислоты и, очень подробно объяснил - почему остановил свой выбор на заказе оборудования по способу Казале, не забыв в деталях нарисовал всю картину моих заграничных мытарств. Также я не забыл напомнить, что окончательное решение о подписании контракта в Риме было дано «Главным Концессионным Комитетом» во главе с Троцким, с которым охотно готов разделить полную ответственность за все последствия.
- В ответ, Председатель Совнаркома Рыков пояснил, что контракт, подписанный в Риме - не может быть утвержден Совнаркомом в виду фашистского режима в Италии. При напоминании, что по предварительному договору мы должны будем выплатить солидную неустойку, он заявил: «Лучше потерять сотню тысяч долларов, чем быть в руках фашистов»…
Я не преминул с изрядным сарказмом заметить:
- Если бы речь шла не о народных, а его собственных «сотнях тысяч долларов» - Алексей Иванович пел бы другие песни и даже возможно – не итальянско-фашистской державной мове.
- …Вопреки ожидаемому, Троцкий не сказал ни слова в мою защиту, а академик Йоффе - подпевал моим противникам, что никак от него не ожидал. После этого я понял, что моя роль в Президиуме ВСХН закончена и действительно: меня больше ни разу не вызывали для консультаций при принятии важных вопросов.
После услышанного напрашивался вполне логичный вопрос и я его задал:
- Неужели, Советское правительство решило отказаться от собственного производства синтетического аммиака, азотной кислоты и следовательно – производства удобрений и взрывчатых веществ?