Вот же, какая нежданка!
И, кто б мог только подумать…
От весьма радужных перспектив, в Политбюро, СТО, Госплане и Внешторге «в зобу дыханье спёрло». Окрылённые неожиданно высокими надеждами на высокий урожай, там думали только о том - как лучше всего использовать столь благоприятную ситуацию. Основываясь «Прогнозом на урожай 1925 года», определили основные рамки бюджета и экспортно-импортного плана - будучи уверенными в том, что до 1 января 1926 года им удастся закупить две трети нужного количества хлеба. Мировые цены на зерно были высокими как никогда и было решено воспользоваться этим – для чего было решено заранее зафрахтовать суда.
Даже изрядно волновались за их нехватку!
Ещё до завершения хлебозаготовительной кампании, Политбюро решило начать тратить будущие доходы. Объявили о поднятия зарплаты рабочим и доведения её до довоенного уровня, одобрили разработанный Внешторгом и ВСНХ и, утверждённый СТО план размещения в Великобритании заказов на оборудование для бумажной, нефтяной, металлургической, металлообрабатывающей, электротехнической, химической и военной отраслей промышленности - на общую сумму в 150 миллионов рублей.
Однако, мало хлеба – беда, много хлеба – не меньшая беда!
После завершения уборочных работ, стоимость зерна на внутреннем рынке упала в три-четыре раза…
А как же лозунг «обогащайтесь»? Крестьянин же, из-за обвала цен - может не обогатиться, не накопить средств, не развить хозяйство?!
Сей лозунг, опубликованный в теоретическом органе ВКП(б) и никем досель не опровергнутый, приняли как руководство к действию. На первом же расширенном заседании Политбюро - Бухарин, Рыков и Троцкий вынесли постановление «О введении твёрдых цен в ходе хлебозаготовок». Таковые, решено было установить исходя из существующих мировых цен(!) с учётом произведённых продаж за рубеж и их соответствия с планами экспорта.
Чтоб увеличить спрос на зерно и, следовательно – рыночную цену и, в конечном итоге – доходы «справному хозяину», было даже решено увеличить производство спиртных напитков!
Конечно же, российский крестьянин журнал «Большевик» не читает…
Однако, он всей своей развитой за тысячелетие угнетения «чуйкой» - понял, что с ним заигрывают и, тут же показал своё истинное – куркульское мурло.
Те самые «зажиточные» - о которых так пёкся «ведущий теоретик партии», составляющие всего «двенадцать процентов населения и четырнадцать дворов», сочли даже «твёрдые с учётом мировых» цены слишком низкими и, не сговариваясь решили придержать излишки зерна в амбарах до весны - надеясь ещё больше «обогатиться, накопить» и ещё больше «развить хозяйство».
А тем временем, все прежние грандиозные планы пошли кувырком!
В Аргентине и Канаде урожаи зерновых тоже оказались «рекордными» и, мировая цена - рухнула куда-то ниже уровня городской канализации… Заплатив по «твёрдой цене» два рубля за пшеницу, приходилось реализовывать её за всего полтора по общемировой рыночной… Советские порты оказались забитыми зафрактованными судами, ожидающими погрузки и, вместо ожидаемых доходов - приходилось тратить валюту, платя за их простой…
Беда не приходит одна, а только лишь в дружной компании!
Закупки хлеба по высоким ценам, привело к тому, что у крестьян скопилось много денег. Хотя, цены на промтовары тут же подскочили в два раза, в «сельпо» тут же не стало самого необходимого - мануфактуры, обуви, соли, сахара, махорки, простейших сельскохозяйственных орудий.
Нехватка зерна на экспорт по заранее заключённым контрактам, заставил изымать его - где только можно и, даже - где нельзя.
Даже с городских мельниц!
Это тут же привело к нехватке и подорожанию продовольствия в промышленных центрах. Пролетариат ответил традиционно - ростом забастовок на крупнейших предприятиях, по идее – опорах большевизма. Стачки были длительными – по месяцу и более и, многочисленными – до двух с половиной тысяч протестующих.
Политбюро, СТО, СНК и ВСНХ (видимо как забеременевшие школьницы – надеясь, что само-собой рассосётся), долго хранили молчание по поводу сложившейся ситуации - делая вид, что в стране всё благополучно. Отмалчивался и автор всей этой бузы – «ведущий теоретик партии» Коля Балаболкин.
Наконец, Зиновий Каменев на одном из осенних пленумов, после изрядного разглагольствования - вскрыл суть событий, уже традиционно - всуе помянув Основателя и даже Создателя:
«22 миллиона крестьянских хозяйств действовали каждый для себя. По той формуле, которую Ленин ненавидел больше всего, которую он приводил как характеристику капиталистических отношений: каждый за себя, а Бог за всех…».