Двор здоровый, сараи просторные – не один десяток тракторов «Мужик» влезет.
В третьем селе очень нехорошо получилось: я расслабился и получил навозными вилами в бок.
- Сцука, ты мне кожан пропорол, – вскричал я, чувствуя как ручейком в штаны побежала кровь и враз слабев, - карачун тебе однозначно – сам мажь свой лоб зелёнкой!
Меня спасло от неминуемой смерти, лишь то, что вилы были тупы, а моя кожаная куртка по причине тёплой не по-осеннему погоды – расстёгнута. Поэтому довольно мощный удар пришёлся вскользь, лишь одним из зубцов распоров мне кожу чуть пониже рёбер.
Но всё одно: рана была рваная, боль дикая, кровищи вытекло до хренища и, когда прошёл болевой шок – я уж думал, что вот-вот сдохну!
Меня, перевязав отвезли на моём же «Форде» в ульяновскую больничку, а в село была вызвана следственная группа ГубГПУ – раскрывшая целый кулацкий заговор, с целью создания «Трудовой крестьянской партии» и свержения Советской Власти в отдельно взятой сельской местности.
Но, это было потом!
***
«Отряд не заметил потери бойца» - даже такого как я и, на четвёртый день – в четвёртом селе же, свершился наконец «Великий перелом».
Всего металлоискателей удалось наделать больше сотни, как и планировалось и, подобные акции проводились группами комсомольцев по всему Нижегородскому краю, кредиторская задолженность в котором резко упала и стала стремиться к нулю. Ход самих мероприятия был максимально широко освещен в газетах и за ним пристально следили все неравнодушные…
С обоих сторон – «неравнодушные»!
Задолжники в Нижегородской губернии принялись поспешно-лихорадочно гасить задолженности по кредитам, не дожидаясь пока к ним придут с обыском судебные исполнители с ордером и комсомольцы с «машинкой - ищущей золото, серебро и вообще деньги».
Надо сказать, в то время большевики в пропаганде - шарили исключительно хорошо и, в каждой - даже самой задрипанной деревне, имелась своя изба-читальня – где испытывающим хронический информационный голод, но неграмотным сельчанам - зачитывали статьи из советской прессы.
Журналисты всегда изрядно преувеличивают – такова профессия, а «сарафанное радио» - искажает до неузнаваемости. Слух про чудодейственную или наоборот – дьявольскую «машинку», чувствующую деньги даже под землёй – «девятым валом» прокатился по необъятным просторам нашей Родины, «вымывая» из «земельных банков» золото и червонцы, а из закромов – зерно, чтоб расплатиться с долгами.
Как и ожидалось, компания по изъятию задолженности на местах трансформировалось в банальнейшее раскулачивание. Но проводилось оно, не с целью уничтожив кулака «как класс» - загнать его с семьёй за Полярный круг, а всех остальных единоличников - в колхоз. В «новой реальности» раскулачивание проводилось частично, «по букве и духу закона» и лишь в меркантильных интересах государства – а не в идеологических.
Почувствуйте разницу, как говорится!
***
Тут, такой весьма интересный момент: откуда, спрашиваете у нищего населения бывшей Российской Империи золото?
Ну, не такое уж оно и нищее…
С началом Первой мировой войны, в России был отменён введённый Сергеем Витте золотой стандарт, но на руках у населения оставалось царских золотых монет на сумму порядка 460 миллионов золотых рублей. Золотые царские монеты быстро исчезли из обращения, осев в «земельных банках» населения.
Царское правительство, отчаянно нуждаясь в золоте для ведения войны, пыталось изъять это золото из обращения - взывая к патриотизму и жалуя льготы тем, кто платил империалами.
Но без какого-нибудь видимого успеха!
«Все изучающие этот вопрос, – писал один из товарищей министров финансов в то время, – пришли к заключению, что большая часть этого золота находится в тайниках у крестьян, откуда нет никакой возможности его извлечь».
Бывший товарищ министра финансов Царского правительства здорово ошибся!
В начале тридцатых годов, не менее отчаянно нуждаясь в золоте для проведения индустриализации, Советское руководство смогло добраться до крестьянских «земельных банков». Оно организовало голод и выкачало спрятанные царские монеты через «Торгсин».
Так, в первом голодном - в 1932 году, советская золотодобывающая промышленность дала стране 36,8 тонны чистого золота, а «Торгсин» – 20,8 тонн. На следующий, 1933 год промышленная добыча принесла государству около 51,5 тонн, а умирающие от голода люди – 45 тонн чистого золота45.
Кажется, уже рассказывал, да?
Ну, тогда повторяться не буду, расскажу лучше про ещё один источник пополнения «земельных банков» населения.…