- Добром не присоединишься к нашему ЛБГТ-сообществу, так ночью мы тебя принудительно поставим в удобною позу и отымеем всем гей-парадом во все дырки.
Если вы и сами не прочь разок у мужика отсосать или в попу чпокнуться (авось всемирно известным киноактёром, модным кутерье или креативным политиком сделаетесь), то проблем нет!
А если такое противоречит вашим моральным убеждениям?
Что вы будете делать?
Сопротивляться?
Их больше (или меньше, но они организованы и вооружены), а вы вовсе не Илья Муромец здоровьем и даже не являетесь знатоком восточных единоборств… Пистолета, ножа тоже нет и даже палки под рукой не оказалось – ситуация была внезапной и непредсказуемой заранее.
Так что же делать?
Бежать?
Нет возможности – все пути-дорожки надёжно перекрыты.
Остаётся два пути: смириться по принципу «один раз не пидарас» или…
Заметьте, я никого не осуждаю: такой выбор - дело совести каждого.
…Или уйти в смерть!
Если человек сильно захочет, он легко найдёт способ лишить себя жизни даже в тюремной камере под бдительным присмотром.
Так что правильным было бы называть такое не «самосожжением», а принуждением к самоубийству.
Впрочем, надо отдать им должное: почитатели истинно русской веры - сопротивлялись как могли!
Оборона Соловецкого монастыря, стрелецкие бунты, восстания и крестьянские войны…
Но русская знать (впрочем, после Смутного времени назвать её «русской» - значит сильно погрешить против истины) их по большей части не поддержали и они проиграли вчистую и на всех фронтах.
Затем, поняв что плетью обуха не перешибёшь, в попытках спастись от принуждения к измене вере прадедов, староверы побежали - если была такая возможность, конечно. Причём бежали сломя голову в разные стороны – от Польши и Турции на Западе и Юге, до Китая на Востоке… Дореволюционная историография говорит о резком снижении численности российского населения: в конце XVII – в первой половине XVIII века - почти на двадцать процентов.
И везде истинно русскому человеку, даже среди совершенно чуждых ему религиозных концессий - жилось лучше и вольнее дышалось, чем в родном Отечестве - среди якобы «православных» униатов-никоновцев. Даже по официальным данным, к началу 60-х годов XVIII века в Польше и Турции, проживало не менее полутора миллионов бывших российских подданных и их потомков – и это лишь взрослых мужчин, могущих платить подати и служить в армии.
Лишь спустя полвека после церковных реформ Никона, после десятилетий физического уничтожения и гонений - уже при Петре I, заметив, что страна пустеет а вслед за ней – тощает государственная казна, официальные власти наконец то озаботились о легализации этих слоёв податного населения. По законодательному акту от 8 февраля 1716 года, устанавливалась запись староверов и их двойное налоговое обложение. Кроме этого, им были установленные жёсткие ограничения, например - воспрещалось занимать любые начальствующие должности в государственной административной системе, не дозволялось давать показания в суде и печатать книги лишь под строгим контролем Духовной коллегии. Подобно евреям в нацистских гетто, русским староверам предписывалось носить особые знаки своей принадлежности к изгоям общества - нелепый сермяжный зипун со стоячим клееным козырем из красного сукна…
От такой «легализации» народ побежал к полякам да туркам пуще прежнего!
Помещики жаловались в Санкт-Петербург:
«Последние оставшие люди и крестьяне, смотря на тамошнюю польскую вольность, ныне бегут без остатку».
Что делать?
Как «что делать»?!
Ловить и не пущать!
Пытаясь приостановить отток простых людей за рубеж, российское правительство во всех пограничных городах и «пристойных местах», первым делом учиняло «крепкие заставы» для удержания беглецов и отсылки их в те губернии, из которых те бежали. Причем пограничникам прямо предписывалось «стрелять из ружья», вешать и с виселиц не снимать - «дабы другие смотря на такую казнь, того чинить не дерзали». Знакомая до свербящей боли картина: правительство охраняло рубежи страны не от внешних врагов, а прежде всего - от своих собственных подданных, стремившихся любой ценой свинтить из собственного Отечества.
Хотя, постой…
Историко-политическую часть истории старообрядничества пока пропустим – настанет в свой черед и её срок.
А вот на историко-экономической части рассказа Деда Мартимьяна - надо сегодня обязательно остановиться и заострить на ней своё внимание.
***
Тем не менее, все воистину титанические усилия государственной машины по предотвращению массового исхода староверов за священные рубежи не достигали желаемого эффекта и оно потихоньку пошло на попятную, тем более что у государства - выстроенного Петром на европейский лад и старообрядчества, нашлась своя точка соприкосновения…