И вы мне будете что-то говорить о тёмных и невежественных «раскольниках» - тарящихся по медвежьим углам?!
На мой взгляд стоит упомянуть, что прекращение гонений на сторонников Древнеправославия произошло одновременно с отстранением от архиерейских должностей выходцев из Киевской духовной школы, которым ранее фактически принадлежала монополия на епископские кафедры в России. Со второй половины XVIII века, они были постепенно - но последовательно, заменены на архиереев из великороссов…
Хотя и лишь наполовину - если не меньше и слишком запоздало, но справедливость всё же восторжествовала.
Этот же временной период, продолженный в царствование Павла и Александра I, известен как «золотой век» для становления российского капитализма.
Впрочем, «капитализма» ли?
***
Про купцов-миллионщиков из крестьян-старообрядцев - я и без Деда Мартимьяна прекрасно знал. А так как в политэкономике кое-что соображал, у меня ещё при «той» жизни была пара вопросов:
- Откуда дровишки?
В смысле: откуда у тёмных и неграмотных крепостных крестьян - да и, ещё и у гонимых и преследуемых последователей Древнеправославия - первоначальный капитал для открытия собственного дела? Пусть даже и при самых благоприятных условиях?
Уж я-то, прошёл наши «Лихие 90-е»!
Я самолично челночил, занимался фарцовской и, чуть ли не рэкетом и открытым бандитизмом… Чтобы сколотив кой-какой первоначальный капиталец, в итоге открыть сравнительно небольшую строительную фирму в самом начале «Жирных нулевых» - которую в конце концов у меня отобрали чёртовы рейдеры, чтоб им там в будущем пусто было.
- НЕ ВЕРЮ!!!
Не менее, а как бы не более - поражает и скорость, с какой богатели вчерашние парии.
Небезызвестный Савва Морозов, был простым ткачом и, вдруг ни с того - ни с чего, стал владельцем значительного капитала, владельцем громадными «бумагопрядильнями» – ткацкими фабриками.
И если бы он один!
Основатель династии Рябушинских - Михаил, был мелким торговцем, а уже через три года – владельцем крупной московской фабрики с новейшим оборудованием и обладателем капитала превышающим два миллиона рублей.
Чудеса, да и только!
Как писал про одного своего знакомого купца-раскольника Александр Николаевич Островский в своих «Записках замоскворецкого жителя»:
«Как он сделался богатым, этого решительно никто не знает. Самсон Савич, по замоскворецким преданиям, был простым набойщиком в то время, как начали заводиться у нас ситцевые фабрики; и вот в несколько лет он миллионщик».
Да, если бы только в Москве или в Северной столице – Петра творенье!
Писатель первой половины XIX века Дмитрий Потапович Шелехов, путешествуя по старообрядческому Владимирскому краю, познакомился с «русскими Ротшильдами». Располагающие капиталом в несколько сот тысяч рублей, братья Большаковы ссужали немалыми деньгами промышленников, торговцев и…
Даже крестьян!
Прямо на глазах удивленного путешественника, какому-то мужику в тулупе - «под честное слово» выдали пять тысяч рублей с условием возврата денег через полгода.
Прям, какие-то постсоветские олигархи, да и только!
Но про наших-то «новых русских», как раз всё известно: многомиллиардные состояния те заполучили в результате распила общесоюзного пирога и преумножили за счёт доения уже российской казны и, прочих неблаговидных дел.
А эти то, откуда?
Российская империя, вроде не распалась и мало того – крепла и матерела год от года…
Да и случись такое, кто бы им – крестьянам, дал поучаствовать в сих «мероприятиях»?
Для этого нужен подход и постоянная связь с «нужными» людьми, а у этих лаптеносцев – даже мобилок в карманах их зипунов нет!
Может, эти крестьяне взяли кредит на развитие в государственном или частном банке?
Опять мимо: частные банки находились в руках иностранных банкирских домов и, обеспечивали внешнеторговые операции. Государственные же кредитные учреждения России, имели своей задачей поддержание финансового благополучия российской аристократии и дворянства, выдавая помещикам ссуды под залог имений. Так что отечественный купеческо-крестьянский капитализм - создавался, формировался и развивался вне банковской системы того периода. В документах той поры, такой порядок вещей, в абсолютном большинстве случаев официально зафиксирован словами: