«Фабрика заведена собственным капиталом без получения от казны впомощения».
Ага!
Так всё-таки «первоначальный капиталец» у будущих миллионщиков имелся…
- Откуда дровишки?
«На колу висит мочало, начинай всё с начала».
***
- Так, «откуда дровишки»? – не выдержав, перебив, спрашиваю у Деда Мартимьяна, - откуда у живущего натуральным хозяйством крестьянина, тем более – крепостного, «собственный капитал»? Так не бывает!
Тот не спеша наливает, Маркс ведает какую уже чашку крепкого чая - изрядно потревожив мою личную «Жабу» и, смачно похрустев сахаром в прикуску на зависть по-молодому крепкими зубами, спустя довольно продолжительное время, отвечает:
- А то был не их «собственный» капитал – казённая бумага всё стерпит, а деньги из касс древнеправославных общин.
И тут мне стало ОЧЕНЬ(!!!) интересно:
- Эге… А вот с этого места, пожалуйста - поподробней!
Бытие определяет сознание, иль кто-то будет спорить?
В нашей Средней полосе (это где Нечерноземье) и севернее – «откуда пошла и есть земля русская», даже в урожайном году - на душу приходилось примерно по 750 граммов хлеба в день, не считая огорода и даров окрестных лесов и рек, конечно. Пшеницу выращивали только на юге, поэтому рожь, овес, гречка и прочая каша - еда наша.
Для сравнения: в блокадном Ленинграде ежесуточные нормы потребления хлеба были: 500 грамм на передовой, 375 грамм на заводе, 200-250 грамм иждивенцам.
Немудрено, что от такой кормёжки чудо-богатыри армии русской были ростом с нынешнюю старшеклассницу - 165 сантиметров… Вы только на фотографии солдат Первой мировой войны посмотрите: «головастик» к головастику – только фуражку и носить.
Климат частенько подводил и, из просто неблагоприятного для проживания - раз в десять-двенадцать лет, становился воистину зверским. Тогда, даже блокадный ленинградской паёк оказывался недоступным и, православный люд - вымирал семьями, деревнями и, даже целыми волостями и уездами… Как это было в «Царь-голод» 1891-1893 годов.
Суровые климатические условия заставляли русских крестьян жить общиной - делясь друг с другом последним куском хлеба, в которой не частнособственнические, как на Западе - а коллективистские отношения оказались тем фундаментом, на котором происходило хозяйственное и управленческое устройство.
Кстати, не только русских…
Поволжские немцы, тоже очень быстро переняли этот местный обычай, без которого не выжить в нашей «зоне рискованного земледелия».
У староверов же, испытывающих не по-человечески трудные лишения - не только по регулярно-случайной прихоти стихии, но и – целого столетия целенаправленного геноцида со стороны собственного правительства, эти общинно-коллективистские отношения - приняли гипертрофированный характер.
И когда наступила «оттепель», этот характер староверы-купцы перенесли и в сферу финансово-экономической деятельности. Если у победивших во время Реформации западных протестантов, вера которых приобрела государственный статус - стал развиваться классический капитализм «по Марксу и Энгельсу», где личная прибыль отдельного индивида - превыше всего…
Главное в западном протестантизме, что?
Скажу словами известной песни:
Быть богатым и здоровым – наивысшая христианская добродетель.
А вот быть бедным и больным – есть величайший из всех грехов!
У нас не так, однако: находящиеся под мощным государственно-церковным прессом, русские староверы - вынуждены были нацеливаться на обеспечение жизнедеятельности своего социума, выживания своих единоверцев в агрессивной внешней среде. Внутри староверческой общности действовало правило: какими бы не были высокими твои личные заслуги – они есть результат действия общества, к которому тебе посчастливилось принадлежать. Отсюда следует действующий негласно закон:
Твоя собственность - есть собственность твоей веры и, никак иначе.
Краеугольным камнем этой борьбы за существование стало равенство всех без исключения членов общины. Род занятий и статус в общине, зависели только лишь от способностей каждого и от признания этих способностей со стороны единоверцев. Это обеспечивала практика внутренней открытости и гласности, когда ни одно важное дело не рассматривалось тайно. Любой член общины имел право предъявить свои требования и выдвинуть предложения и, они выслушивались и поддерживались в случае, если другие члены общины считали их сообразными с общей пользой.
Если заслуживающий доверия крестьянин «в тулупе» приходил и просил дать ему «пять тысяч рублей» на фабрику, обещая отдать их через полгода – ему давали. Ибо единоверцам предоставлялось право пользоваться беспроцентными ссудами из общинной кассы, причем допускались и безвозвратные займы.