Этот человек был как бы наглядным пособием по тому, как внутренний мир - может не соответствовать внешнему облику!
Под маской наивного простофили-добряка, внешним обликом напоминающего мне «самого маленького гнома Васю» из советского мультфильма, на поверку оказалось - скрывался честолюбивый, энергичный и шебуршной боец-карьерист - которому не чужды «подковёрные» интриги за спиной руководства. Васю Пупкина, его нынешнее положение не устраивало категорически: он рвётся вверх – к высоким должностям, окладам и славе, а туда его не пускают «старые буржуазные специалисты» - не давая ход его гениальным изобретениям…
Хотя, слава Марксу: до обыкновенного доносительства на вышестоящих в целях карьерного роста - он ещё не опустился, ибо молод и зелен, да и время ещё не подошло.
На этом мы с ним и скорешились.
В нескольких приватных беседах, мне не без труда удалось убедить Васю, что его изобретения – не такие уж и «гениальные», а как бы даже – совсем наоборот. Взамен же утраченным иллюзиям, я предложил ему за определённые преференции – «изобрести» стержневую радиолампу, которая в «реальной истории была разработана в СССР в конце 40-х годов.
Если кто не знал, а потом забыл, напомню: в отличии от традиционной, электроды в стержневой радиолампе выполнены в виде не сетки – а системы тонких сплошных стержней, расположенных параллельно катоду. Такое устройство позволяет этому электровакуумному прибору быть более экономичным, с более высоким частотным диапазоном, с более чистым звуком и, что очень немаловажно – не в пример более миниатюрными, чем их предшественники - напоминающие пузатый графин.
Есть у этих устройств и свои недостатки, но на фоне их достоинств они теряются – как сосновые иголки в скирде соломы.
Кроме мотивации материально-вещевого порядка, получив от меня ещё и практическую схемку устройства, имеющий немалые производственные навыки Вася Пупкин - «изобрёл» стержневую радиолампу достаточно быстро. Сало того: уже к зиме 1923-1924 года - он обрадовал меня и первым в мире радиоприёмником на её основе.
Рисунок 72. Монтажная плата с двумя стрежневыми (по краям) радиолампами. Кто интересуктся может почитать здесь:
http://ruqrz.com/sterzhnevye-radiolampy-valentina-avd
За это, кроме обещанных плюшек в виде отдельной комнаты, полного супермодного «прикида» по последнему писку, я ещё подсказал ему сменить фамилию и вместо «Пупкина» - стать «Путиным»:
- С такой фамилией, Василий, ты просто обязан свершить нечто великое! Поднять нашу радиопромышленность с колен, например.
- А кто это такой? – насторожился тот, - фамилия вроде генеральская - случайно не белогвардеец, какой?
- По некоторым замашкам вроде он и есть, - отделался шуткой, - но нет, не белогвардеец, это точно.
Конечно же, что-то говорить насчёт «миниатюрности» сего «произведения искусства» - это сильно погрешить против истины: видом этот «агрегат» напоминал скорее огурец-переросток с торчащими из него проводами…
Но это скорее – изъян технологии хроноаборигеннов, чем принципиальный недостаток конструкции подсказанной попаданцем.
А в остальном, действительно – да!
Самодельный одноламповый приёмник издавал до изумления чистый по тем временам звук, потреблял на порядок меньше электроэнергии и служил дольше…
Особенно впечатляет именно продолжительность работы!
Если радиолампы хроноаборигенов, даже импортные – «французского образца», при стоимости примерно в двести золотых рублей - служили максимум сто часов… А довольно часто перегорали всего лишь через десять: здесь заранее не угадаешь - это как игра в «спортлото»…
То первая же модель Василия Путина, бесперебойно проработала немногим менее двухсот часов!
А это уже вполне сравнимо с достижениями отечественной радиопромышленности середины 20-го века, когда лампа служила в среднем пятьсот часов перед тем, как перегореть.
На достигнутом ВВП не остановился, ведь к отдельной комнате в коммуналке и новой кожаной куртке, он хотел ещё и обещанный мотоциклет. В результате его упорной деятельности, последующие прототипы уже можно было с натяжкой назвать «миниатюрными» - особенно если рядом поставить радиолампы серийно выпускающиеся «Нижегородской радиолабораторией».
Серийные же образцы (опять же – с великой натяжкой) лампы получившей по моей подсказке бренд «ВВП-1», которые Василий полуподпольно мастырил по ночам из «сэкономленных» днём материалов, напоминали уже не огурец – а огарок стандартной стеариновой свечи, что было уже вполне приемлемо.
***
К осени 1925 года, из «Нижегородской радиолаборатории» сбежали в Ленинград последние «зубры» типа Вологдина и на некоторое время она стала бесхозной.