Но, ничего!
С помощью «роялей» извлекаемых из доменного шлака Ульяновского чугунолитейного завода и под руководством Евгения Оскаровича Патона, уверен – эта проблема будет успешно решена.
Область использования контактной сварки – поточное промышленное производство разного рода механизмов, узлов автомобилей, самолётов, судов, сельскохозяйственных агрегатов и всего прочего, такого подобного – вплоть до кухонной посуды…
***
«Чем дальше в лес – тем круче в нём «рояли»»!
Я про «чёрный» титаново-циркониевый песок из Лаврещенского карьера - части Ипатьевского титано-цирконового рассыпного месторождения, в свою очередь - самого большого в мире из разведанных на начало двадцать первого века.
Земная кора нашего «шарика» - титана и циркония содержит больше, чем таких металлов как медь, никель, свинец или цинк. Тем не менее, в отличие от последних – эти два металла достаточно редки в повседневном нашем обиходе, что объясняется большой рассеянностью их руд и, следовательно - трудностью извлечения из них металла. Мне и всем ульяновцам и, иже нижегородцам - просто сказочно повезло, что рядом оказалось часть этого богатейшего по содержанию и запасам месторождение титано-циркониевых песков. Ещё больше повезло, что малая толика этого «чёрного» песка - уже была добыта и случайным образом обогащена до такой концентрации, что извлекать соединения циркония и титана из него - стало достаточно простым и не затратным занятием.
Сперва, как мы уже знаем, профессор Чижевский научился выделять из старого доменного шлака чистейший (98%) диоксид титана, из которого в свою очередь в «Красном рассвете» научились изготовлять титановые белила - мгновенно ставшие сверхполулярными. Производство первое время не поспевало за спросом и, цена на них лавинообразно росла - вплоть до ввода в строй в конце 1926-го года малой опытно-промышленной установки по выделению чистого диоксида титана из доменного шлака Ульяновского чугунолитейного завода.
В конце 1927 года заработала уже большая опытно-промышленная установка - выдающая «на-гора» около тонны «белого порошка» в сутки. Первые партии титановых белил, разлитые в штампованные банки производства кооператива «Красный рассвет», пошли через «Межрабпом» на экспорт.
Как уже неоднократно говорил и хочу напомнить ещё раз: после событий осени 1925-го года - западные правительства разрешает своим фирмам торговлю только с частными или кооперативными предприятиями Советского Союза и, бдительно следит чтоб во «Внешторге» не жульничали.
Но торгово-промышленного кооператива «Красный рассвет» - это не касается!
Тем более, ковидом чихали на эти «разрешения», контролируемые мной заграничные филиалы моей «промышленной империи»…
Напомню, это: общественная организация «Международная рабочая помощь», Советско-американское инвестиционно-технологическое общество «Red Fannie Mae», фирма по переправки личных вещей советских граждан из-за границы в Россию «Берёзка», фирма «D'occasion» в Париже, фирма «Gebraucht» в Гамбург…
Ну и частично контролировалась мною фирма «Second hand», руководимая Серебряковым.
До Холодной войны ещё далеко и мировой буржуин - ещё не пуганный, что оказалось мне на руку.
***
Когда запасы старого доменного шлака Ульяновского чугунолитейного завода почти закончились, был освоен другой «роялище». Впрочем, подготовка к освоению началась ещё задолго до…
До того, как я связался через Якоба Ганецкого с швейцарской компанией «Nestlé».
Это был так сказать: «гвоздь программы» - основа «Второй пятилетки развития Ульяновска и волости».
Здесь, капитальных вложений почти не потребовалось, мы действовали по главному правилу-принципу попаданца-прогрессора всех времён и народов, гласящему: «станок должен строить себя сам».
Первым делом, прокопали простейшим паровым экскаватором (купленным в своё время в Гамбурге) канал из затопленного Лаврещенского карьера до реки с прикольным названием Тёща, тем самым осушив его. Затем, была построена самая примитивнейшая по устройству «промывочная» обогатительная фабрика и подъездные железнодорожные пути – соединяющие её через Ульяновск с городом Выксой и, уже через последний - с речным портом на Оке.
Сперва, технология была примитивно-проста – как набедренная вышиванка древнего шумера: добытые в осушенном карьере «чёрные» титаново-циркониевые пески - разделялись на обогатительной фабрике на чистый кварцевый песок и «всё остальное».
Песок везде и всегда нужен!
Он вывозился баржами по рекам или использовался на месте в строительстве, в стекольной промышленности и, как формовочный - в металлургии.