- «Золотые унитазы» с пролетарским дерьмом? Хотелось бы такое видеть…
- В своё время увидите. А пока продолжайте эксперименты по плавке стали с внесением карбидов титана и циркония.
Как всегда, тут же наружу вылезли проблемы:
- Увы, но строители с печью для опытов отстают.
Блин, за всем уследить я чисто физически не успеваю.
- Да? Тогда обратитесь напрямую к Дыренкову в «Россредмаш» - пускай обеспечит доступ в литейные цеха.
- Это навряд ли – Вы же знаете, какие у них месячные планы.
Конечно знаю, ведь я их сам составлял.
- Тогда пообещайте Николаю Ивановичу «вечные» литейные формы от «ОПТБ-007».
У профессора сами собой приподнялись очки:
- Такие, разве возможны?
Я взял банку с диоксидом циркония и хорошенько встряхнул её, рассматривая содержимое на свет:
- С нашими «роялями» - еще и не такие чудеса возможны, уважаемый Дмитрий Павлович.
Тот, приложив руку к сердцу:
- Вы знаете, а я почему-то Вам верю!
Кивнув головой, мол – так и должно быть:
- И за Вами ещё металлические титан, цирконий и гафний – не забывайте, уважаемый профессор!
Тот, уже привычно, тоном воспитанного рэкетира из приличной семьи:
- В следующем квартале я подойду к Вам с очередным списочком.
Я, тоже уже привычно, тоном прибедняющегося владельца пивного ларька, к которому зашли по делу представители от «крыши»:
- Ох, оставите Вы меня когда-нибудь без последних штанов, Дмитрий Павлович…
У профессора Чижевского Дмитрия Павловича свои эксперименты, у меня – свои!
Естественно, сперва те – что попроще, да с почти «мгновенной» экономической отдачей, иначе вылечу в трубу золой от кремации.
Изготовленные с применением диоксида циркония огнеупоры - выдерживают более высокую температуру и служат в три раза дольше, чем из обычного шамота. Пока профессор пропадал в Выксе у Дыренкова, его экспериментальная сталеплавильная печь была сооружена именно из них. Так, что когда он вернулся не солоно хлебавши – эксперименты по получению карбидосталей продолжились в двух направлениях.
Я ему подсказал:
- Дмитрий Павлович! Попробуйте добавлять в сплав карбиды титана и циркония - не в виде порошка, а сперва спекать их в окатыши с порошком железа.
Тот, с подозрением на меня посмотрев:
- Иногда мне кажется, что Вы у нас – марсианин, Серафим Фёдорович. Извините, конечно, если обидел.
После «Контуженного» обижаться на «Марсианина»? Ну, уж нет! Скромно потупившись:
- Ну, прям так уж и «марсианин»! Скажите, тоже…
Глава 16. Теперь всё будет по другому!
Принятие на вооружение РККА «Зверобоя» - 47-мм противотанковой пушки 1К «чертежа ОПТБ-007» (чему ваш покорный слуга не мало способствовал) и, затем успешное применение её в составе отдельных истребительно-противотанковых дивизионов во время необъявленной Советско-маньчжурской войны – имело свои, непредсказуемые заранее последствия.
Военное, но главным образом политическое руководство СССР – «Политбюро ЦК ВКП(б)» в народе прозванное «Семибоярщиной», объявило «бумажным тигром» танки, 
бронемашины - да и вообще, любую бронетехнику - вплоть до ими же обожаемых со времён Гражданской войны бронепоездов. Мол, «Зверобой» прошибёт своей тупоголовой болванкой с локализаторами любую броню…
Рисунок 82. «Tankgewehr M1918» (Mauser T-gewehr, Маузер Т-винтовка) – первое в мире противотанковое ружьё.
Кроме корабельной, конечно.
Поэтому, какой отныне смысл тратить народные деньги на эти бесполезные финтифлюшки?
В зарубежной военной или околовоенной прессе, тоже читались подобные настроения, мол время танков ушло едва начавшись. Все промышленно-развитые страны тотчас стали обзаводиться своими собственными «дыроколами», а промышленно-недоразвитые - вставать в очередь у их оружейных прилавков.
Ну, а когда в Туле по моей наводке, под французский лицензионный патрон «13.2x99 Hotchkiss - скоопирайтили германское противотанковое ружьё «Mauser Tankgewehr M 1918», а Борис Шпитальный - на партбилете поклялся запилить под него «крупняк»…
Ну, сами понимаете!
Сказать по правде это меня несказанно обрадовало.
Почему?
Потому что полностью соответствовало моим планам в отношение этого рода войск.
Сча поясню…
В «реальной» истории, вожди СССР и высшие военноначальники РККА имели прямо-таки маниакальную страсть к танкам и особенно к боевой авиацией, пренебрегая всем на их взгляд «второстепенным» - в том числе автомобилями и тягачами.
За примерами далеко ходить не надо.
Первая же программа перевооружения (так называемая «Программа 10 000»), среди всего прочего - предполагала выпуск двух тысяч танков «БТ», три тысячи «Т-26» и пять тысяч танкеток «Т-27».