Трусливо-боязливый отказ правящей бюрократии от самоидентификации как отдельного класса с присущими ему интересами, которые могли бы отличаться от интересов других частей общества, привёл к абсолютному непониманию происходящих процессов в самом обществе.
Однако, непонимание процессов или игнорирование их - не значит, что они не происходят.
Аппарат менялся прямо на глазах!
«Процесс пошёл», - как любил говаривать один плешиво-меченный деятель.
Несмотря на удручающий низкий культурный уровень (который по определению не может быть выше общего по стране) основной массы чиновничьей «братии», происходила непрерывная профессионализация аппарата. Недостаток образования у бюрократии был частично заменен природной смекалкой и непонятной для многих её массовостью…
Хотя, чего тут непонятного?
Как говорится, это исконно наше русское:
«Навалимся на проблему всем миром»!
Соответственно вышесказанному, складывались стиль и сам образ управления советского партийно-государственного руководства - который стал меняться лишь ко времени правления Горбачёва…
Возможно, это всё и предопределило?
Хотя и не провозгласив себя новым правяще-эксплуататорским классом, новая партийно-государственная бюрократия всё же во второй половине 20-х годов почувствовала себя наследницей прежних «сливок» общества и потихоньку «обтёсываясь» - усваивала общие для высших слоев всех цивилизованных стран стандарты культуры и поведения. Правящей элите уж самой надоело навязываемое ей «родство» с трудовым народом, надоели эти толстовки, френчи и проживание на партмаксимуме… Она захотела изящества и изысканности для себя – как это принято в высших слоях общества нормальных, цивилизованных стран.
На постановках булгаковской пьесы Булгакова «Дни Турбиных», аншлаги срывали вовсе не понаехавшие из-за бугра белогвардейцы-эмигранты. Театральные залы были битком переполнены новой советской аристократией – «бурными и продолжительными овациями» выражавшей своё живейшее и неподдельное сочувствие дворянской семье, переживающей отнюдь не самые лучшие времена.
Короче, сталинские партийные функционеры – «ленинские призывники», идущие на смену прежним пламенным революционерам – «ленинским гвардейцам», стремительно становились стопроцентными представителями своего класса – двуличными, эгоистичными и… Жадными до материальных благ.
А я воспитывался на советских мультиках и песенках из них. Помните «Приключения Буратины»?
«Покуда живы жадины вокруг,
удачу мы не выпустим из рук.
Какое небо голубое!
Мы не сторонники разбоя.
На жадину не нужен нож:
ему покажешь медный грош -
и делай с ним что хошь».
Нэпманы подкупали гослужащих и, до меня и без меня. Банальная взятка – как это скучно для человека 21 века!
Этот - известный со времён Царя Гороха способ коррупции, я перевёл на следующий цивилизованный уровень – лоббирование интересов корпорации «Красный рассвет».
Здесь всё ясно-понятно и, подробно разжёвывать, показывать на пальцах и на конкретных отдельных примерах - я пожалуй не буду
***
Итак, подводя некоторые итоги…
Как и во все времена и во всех странах, люди были разные и думали по-разному. Граждане СССР эпохи НЭПа не доверяли партии, не горели интернационализмом и не мечтали о мировой революции. Как и свойственно абсолютному большинству живых существ на этой планете, они больше заботились о себе, своих личных интересах.
Как добиться жизненно необходимого для страны единства интересов при таком раскладе?
В «реальной истории», трезвомыслящие идеологи вспомнили про хорошо уже забытое «старое». Я имею в виду образ царя – строгого, но справедливого - веками объединявший Матушку-Русь. Так морально-политическим фактором единения людей имеющих разные интересы, разные уровни жизни – я уже не говорю про партийность, политические убеждения, вероисповедание или национальность – стала личность товарища Сталина.
Это на какое-то время помогло. А потом…
Впрочем, что было потом – все и так прекрасно знают.
Но то была «реальная история»!
А, в «альтернативной истории» – появился я и, что-то с моим появлением - пошло «не так».
***
- Мда…, - частенько поговаривал и я, - молодёжь нынче пошла «не та»!
Её дореволюционные представители – «откуда и есть» пошли те самые борцы с мещанством, не испытали разрухи, голода и прочих «прелестей» Гражданской войны. Для первого же послевоенного поколения советской молодёжи, вопрос элементарного выживания среди этих «прелестей» - встал ребром с самых младых лет. Голодное детство и ранее взросление выработало у них защитные механизмы даже от самого сильного идеологического давления. Они остались равнодушными к громким лозунгам и стремились любыми доступными способами обеспечить прежде всего самого себя.