Чем плохо?
Наконец, когда город был выжат как лимон, а проект «Торговый путь из варяг в персы» был в полной мере осуществлён, перестав так остро нуждаться в Ленинградском морском порту - я решил всерьёз взяться за Гришку Зиновьева и его питерскую клику. Тем более, мне весьма благоприятствовали события, там происходящие.
В 1928-29-ых годах, во втором по величине мегаполисе страны - один за другим произошло несколько вопиющих случаев, получивших имена собственные.
«Быковшина»: рабочий обувной фабрики «Скороход», из хулиганских побуждений прямо в цеху убил мастера…
«Семеновщина»: на заводе «Электросила» группа рабочих под руководством секретаря комсомольской ячейки(!) и кандидата в коммунистическую партию(!!!) - вставила в задний проход своему товарищу шланг со сжатым воздухом давлением около 7 атмосфер, отчего 21-летний рабочий умер…
Но берега через край переполнило так называемое «Чубаровское дело»: за отказ вступить в половую связь с вожаком банды хулиганов, группа последних численностью в 27(!) нелюдей – прямо на улице, в течении шести(!!!) часов, насиловала юную девушку-рабфковку. Причём, предлагая за деньги присоединиться всем мимо мирно проходящим гражданам88.
Всё рабкоровское движение к тому времени, было фактически у меня в кармане. Поэтому все эти случаи получили всеобщую огласку в печати и стали известны самой широкой общественности. После соответствующей компании в средствах массовой информации, после вала гневных писем трудящихся и целых коллективов, после массовых демонстраций протестов по всей стране, после гневных речей на заседаниях «Семибоярщины» и депутатов с трибун «Собрания народных представителей»…
Заручившись поддержкой большинства представителей республик и регионов на сходняке, я без всяких обиняков сказал питерским:
- Жить так, как вы живёте - нельзя и, вы так жить не будете!
Сперва, мной (наконец-то!) было впервые применено биологическое оружие массового антиалкогольного действия. Вкусный, питательный и что очень немаловажно - дешёвый грибной порошок из белых навозников, полюбившейся за пять лет в заводских столовых Питера - был незаметно заменён неотличимым на цвет и на вкус порошком из серых навозников. В отличии от первого – безвредного для любителей «этого дела», второй порошок - вызывал тяжкие симптомы отравления у недавно «принявших на грудь».
Правящий гегемон (а кроме него, больше никого в Питере практически не осталось), лишившись последней радости - буквально озверел и, начались массовые беспорядки с погромом партийных и государственных учреждений.
Григорий Зиновьев, переодевшись толстым матросом, удрал на бывшей царской яхте «Штандарт» в Швецию, а в Ленинград вошла и взяла под контроль положение «Дивизия особого назначения (ДОН) при Президиуме ВСХН» - где Начальником Особого отдела служил Михаил Гешефтман.
Затем, с разных сторон зашли бойцы «Ударных комсомольских отрядов» (УКО) во главе с Ефимом Анисимовым и, началась предельно жёсткая зачистка города от криминального элемента.
Эх… Вспомнил в тот раз молодость!
Был в первых рядах, когда на Невском столкнулись две толпы – наши и не наши.
Я орал вместе со всеми:
- Бей шпану, глотку режь!
И со всего маха крушил бейсбольной битой черепа, прикрытые спадающей на глаза чёлкой…
Эх, хорошо!
Вся брусчатка в выбитых зубах – хоть лопатой сгребай.
Расстрел, к тому времени был торжественно отменён – мы ж не папуасы какие и, стремимся идти в ногу со всем прогрессивно-социалистическим человечеством…
Поэтому сразу после суда, прямо на Сенатской площади, на виду у толпы народа и, чудом уцелевшего во времена «зиновьевщины» памятником Петру и его лошади – все фигуранты вышеприведённых дел были поочерёдно торжественно казнены на электрическом стуле, установленным в кузове грузовика «Хот-дог».
Это обиходное название пятитонного «Унитраса» - данного мной за то, что в кабине летом жарко, как в микроволновке.
Откуда такой ништяк, спрашиваете?
Эти пятитонку, творчески перезапиленную в «ОПТБ-007» по образу и подобию «МАК-Бульдога», мы с 1926 года - собирали в Ульяновске, затем в Нижнем на автозаводе имени Жданова, потом ещё на десятке предприятий по всей стране. Эта хрень, внешне напоминающая реально-послевоенную чешскую «Прагу» - славилась просто невероятной проходимостью для автомобиля без переднего ведущего моста. Но летом, от расположенного под водительским сиденьем двигателя воздушного охлаждения – в кабине было «несколько» жарковато.