Прежде пошушукавшись с нашим Шеф-пилотом, Зернов не только выполнил на «Як-3 РСС» несколько фигур высшего пилотажа - отчего все просто обалдели, но и постоянно «висел» у немца на хвосте – как атакующий истребитель.
Фриц Щульц побил свой же рекорд - 12 часов 26 минут 17 секунды, а Валентин Михайлович «покрыл» его – 13 часов 52 секунды.
На состязания на дальность и на высоту полёта, среди двуместных учебных и тренировочных аппаратов – произошла примерно такая же бодяга: первое место – планеры Яковлева, второе – кто-нибудь из немцев и, почётное третье место, наконец – кто-нибудь из других советских планеров.
К сожалению, не обошлось без происшествий, в том числе с трагическими последствиями…
На планере «Нижегородец» серьёзно покалечился лётчик Леонид Юнгмейстер, на планере АВФ-23 «Красная Пресня» - у которого при попытке свершить «мёртвую петлю» в воздухе отвалились крылья, насмерть разбился Андрей Юмашев17.
На заключительном митинге, на котором присутствовало - в том числе и, довольно высокое начальство из Москвы, лётчики-организаторы не жалели похвальбы в адрес ульяновских планеров и его создателя. Им вторили немцы, которым тоже дали «посидеть» в кабинах:
- Es ist fantastisch!
Валентин Михайлович Зернов даже выразился буквально так:
- Конструирование планеров надо запретить, так как превзойти «Яки» невозможно и это будет зряшной тратой народных средств.
Ну, это он изрядно погорячился – пределу совершенству нет.
Даже делегация из московской «Академии Воздушного Флота», вторая по многочисленности после ульяновской - мгновенно переобувшись в воздухе пошла на мировую и, согласившись «забыть прошлое» - просила Александра Яковлева вернуться в «родные стены».
Тот, не будь дурак:
- А собственный авиационный завод – такой, как в Ульяновске - вы мне дадите?
Услышав от земляков невнятный лепет, что такой ништяк - они пока Главному конструктору предоставить не могут, Яковлев изрядно мстительно заявил:
- Ну тогда нам с вами разговаривать больше не о чем, товарищи… Давай, до свидания!
Те давай обзываться «буржуем», но бывшие при разговоре Ванька да Санька заявили, что за «буржуя» - они им Москву сожгут, как одноглазый Кутузов в 1812 году.
Я этого не одобрил, ибо в любой – даже самый гнилой колодец, плевать нельзя: как знать – может пригодится когда-нибудь на что-нибудь:
- Вот это, Саша, ты зря! Никогда не надо хвастаясь своими успехами, унижать человека – когда-нибудь, вполне может прилететь «ответка». Надо было как можно вежливее пообещать подумать и, мол как только – так сообщить.
А обоим нашим «воякам», я изрядно навешал подзатыльников:
- Имеешь возможность что-то сделать – делай! Но никогда не оповещай об этом заранее.
***
Погорячился Главный конструктор Ульяновского авиазавода «Полёт» и, ещё в двух вещах: насчет его формы собственности… Вовсе он не его «собственный» и даже не личный его весьма уважаемого отца – в должности директора. А находящийся в собственности группы акционеров, крупнейшим из которых является промышленно-торговый кооператив «Красный рассвет».
Ну, да ладно!
Все мы часто говорим «мой завод» - имея в виду место работы, а вовсе не факт личного владения.
Погорячился он и ещё, громко называя эту группу отдельно стоящих деревянных сараев - «заводом»… Но это скорее дань времени, а не похвальба как в первом случае: кроватная мастерская в Москве, где «реальный» Яковлев начинал свою деятельность как авиаконструктор - если и была продвинутей, то немногим.
Победа во всех номинациях на «III Всесоюзных Планерных Состязаниях» в Крыму, кроме сравнительно небольших денежных премий - принесла Александру Яковлеву почёт и уважуху, а руководимому его родителем Ульяновскому авиазаводу «Полёт» - многочисленные заказы со всех концов «Одной шестой части суши» и, даже – через немцев-планеристов, из дальнего Забугорья.
Для массового производств планеров, всё было уже практически и двинулось буквально враз - как по хорошо наезженной колее, на санях с густо смазанными совдеповским солидолом полозьями.
По примеру производства убоищно-примитивных, но страшно популярных у крестьянского населения мототелег «УАЗ-404» - артель «Красный калибр» изготавливала инструмент для кустарей, а Опытно-экспериментальный цех «ОПТБ-007» - плазы-шаблоны, по которым те тачали отдельные элементы и узлы планеров.
Потом всё это после проверки на линейные размеры и прочность, собиралось в одном из сараев… Готовый планер облётывался, разбирался на три части, которые паковались в транспортный контейнер, и…