– Господин конт! – граф лягнул ногой, намереваясь попасть ливрейному Гюставу по причинному месту, но импульс ушел в пустоту. Опытный. Зараза.
– Встаю. Спасибо, Гюстав, все как всегда, мыться, бриться. – К десяти опять в Зимний на чаепитие с царицей.
Брехт попытался представить себе Марию Федоровну. Общий облик не создавался, мелькали только пышные подолы платьев и осиная талия. А ведь куча детей и сорок лет.
На этот раз сильно спешить не надо, Гюстав разбудил Брехта в восемь часов, есть время и умыться, и побриться, и зарядку сделать, и даже ополоснуться потом холодной водой.
Поручик на входе в Зимний был другой, но в комнату с окнами на площадь на втором этаже дворца провели в ту же самую, Брехт уже настраивался на ролевые игры, а там вместе с Марией Федоровной оказалась и пропажа. За столом сидел Александр, Адам Чарторыйский стоял у того самого окна и смотрел на несуществующую Александрийскую колонну с ангелом на вершине, а рядом с ним и еще один интереснейший персонаж притулился к подоконнику. Граф Алексей Андреевич Аракчеев собственной персоной. Инспектор артиллерии и генерал-квартирмейстер. Если на более современные термины переводить, то заместитель начальника генштаба по фортификации.
Сама государыня Мария Федоровна сидела на той самой парчовой, золотом шитой оттоманке и недовольно поглядывала на сына, сидевшего напротив в неудобном кресле с высокой вертикальной спинкой, захочешь откинуться, так не получится.
– Петр Христианович, только вас и ждем, – указала императрица на стул рядом с государем.
Александр выпал из транса при звуках, что потревожили тишину этой столовой, и полуобернулся к Витгенштейну, кивнул, тоже приглашая рукой садиться. Вроде привилегия сидеть в присутствии монарха, или это только там, на прогрессивном Западе?
– Изольда, – вслед за Брехтом зашла девушка, фрейлина, наверное, или служанка, она кивнула присутствующим, сделала глубокий книксен и принялась разливать чай по чашкам. До черного чая техническая мысль еще не дошла, все зеленый попивают. Этот был ароматный, пах жасмином и еще чем-то южным. А можно поджарить уже сухие листья, чтобы черный чай получить? Нужно попробовать. Монополистом стать.
Разлила Изольда чай и удалилась, Петр Христианович из состава собутыльников сделал вывод, что его опять будут пытать про поляков с англами, и ошибся.
– Граф, расскажите нам про те прожекты про военные училища для детей, о коих вы мне говорили, – оттопырив мизинчик от чашки, произнесла царственно Мария Федоровна. Что-то не так. А! На немецком? Дела!
– Кхм. Ваше императорское величество, как вы думаете, на каком коне лучше идти в атаку на врага, на худой крестьянской кляче, пусть и приученной держать строй, или на рыцарском злом жеребце, который и копытами всаднику помогает и кусается? – поставил чашку на блюдце Петр Христианович и вновь повернулся к Александру.
– Интересно, – Александр тоже повернулся к Витгенштейну и смерил его оттаявшим взглядом. – Это вы про деда и отц… Про муштру?
– Эх, не удалось начать издалека. У вас острый ум, ваше императорское величество…
– Александр Павлович.
– Слушаюсь, Александр Павлович. Вот, представьте. До неприятеля четыреста шагов и баталь-онная колонна марширует в штыковую атаку. Сколько выстрелов сделает противник в наших солдатиков?
– Около десяти, – подсказал Аракчеев.
– То есть больше половины солдат и офицеров по дороге полягут. А ведь красиво строем шли в атаку. А теперь пусть они россыпью бегут эти четыреста шагов.
– Пять? – повернулся к Аракчееву за одобрением император. Тот кивнул.
– Ничего подобного. Тоже десять. Солдат с полной выкладкой с ранцем, кивером, тяжеленным ружьем, в тяжелых прохудившихся сапогах, по пересеченной местности пробежит только двести шагов, потом сдохнет и пойдет шагом, да еще и мешаться друг другу будут, собьют строй и ногу.
– Прямо вижу эту картину, – согласился Александр.
– И при чем тут дети? – первый раз заговорил Чарторыйский, резко так спросил, презрительно, как профессор у дауна.
– Чтобы пробежать четыреста шагов, не ломая строй и не сдохнув на половине пути, нужно ежедневно тренировать солдат.
– Предлагаете отменить муштру, дикую вольницу татарскую создать в армии? – вскинулся Аракчеев.
– Да ничего подобного, граф. Муштра нужна обязательно. Солдаты должны быстро и без всяких рассуждений выполнять команду командира. Это должно стать у них рефлексом.