– Вы прямо медведь гималайский, граф, – хохотнул император, за этими экзерсисами умильно наблюдающий. Даже про готовящееся на него покушение забыл и про неприятности с английским послом и своим сердечным другом.
– Клоун скорее. Извините, ваше величество. Кресло низкое, не под нас с вами мелкие итальяшки ваяли.
– И то верно, сам вечно встаю с трудом. Граф, – сразу посерьезнел Александр, – мне маман рассказала о вашем очередном прожекте. Про абреков. Вы и вправду думаете, что это более надежная защита, чем гвардия? – и сам поморщился, видимо, вспомнил, пока говорил, чьими усилиями он сейчас на трон взгромоздился.
– Да, государь, могу привести тысячу «за», но лучше всего попробовать, слова – это только слова.
– А если они сами нападут, там же войны сплошные на Кавказе, убьем мы кого из их родичей, а там же кровная месть процветает. Дикари, – заговорил граф Андрей Кириллович Разумовский. На русском с огромным акцентом прононсным. Не родной язык для графа. И ведь у четверти дворянства сейчас та же беда. Как они с крестьянами общаются? Ах да, через управляющих немцев.
– У мусульман очень строгое понятие о чести, особенно у малых племен Кавказа. Они данную присягу не нарушат, в отличие от европейцев. Ну, и потом зачем нам нападать на чеченцев, если они добровольно встанут на нашу сторону.
– А зачем им это? – подал голос и Аракчеев.
– Они, там, на Кавказе достаточно бедно живут. Здесь… Ну, скажем, пять десятков из их знати прослужит год или два, заработает денег, им можно и побольше платить, ордена, и вернется домой, там они сразу станут богатыми и уважаемыми людьми и каждому чеченцу захочется повторить их путь. А еще привезут с собой наши обычаи, которым знать захочет подражать. Ну, и почему бы им не дать возможность в конце службы повоевать на территории Польши, допустим, пограбить предателей поляков, увезти с собой женщин и рабов. Да у вас, ваше императорское величество, отбою не будет от мотивированных и очень преданных только вам очень умелых воинов, которые будут защищать вас и свое благополучие.
– Да вы Цицерон, граф. Умеете свою мысль в правильные слова облечь. Прямо готовый дипломат, – похлопал пухлыми ладошками Разумовский.
Александр обернулся к Лагарпу.
– А вы что скажете, месье Фредерик?
– Очень умно, ваше величество. Я бы вам такого не предложил. Вразрез идет с моими взглядами на жизнь. Как истовый последователь Руссо, я против рабства. Но если речь идет о безопасности вашего величества, то я бы поддержал этого молодого человека. Только если можно без рабов, нельзя ли обойтись деньгами и орденами? – Ну да, тот еще большевик, даже фамилию себе поменял. Был de La Harpe. Убрал дворянскую частицу «де», стал просто Лагарпом. Даже имение продал под Женевой, чтобы не угнетать крестьян.
– Чего делить шкуру неубитого медведя. Этот полуэскадрон горцев сюда еще залучить надо, – хмыкнул Аракчеев.
– Саша, я не в восторге от своей идеи, но мне кажется, что за абреками нужно послать именно Петра… Христиановича. – Бамс. Брехт чуть в осадок не выпал. Твою налево. Инициатива имеет инициатора. Это же полгода жизни! Туда ехать через Москву, Воронеж, Ростов. Это черт-те где. Тысячи три километров. И назад столько же. Все планы к чертям.
– Граф, мы сообщим вам о своем решении завтра. Поговорим о… Посмотрим, что скажет Государственный Совет. Мне ваше предложение понравилось. – Александр развернулся и вышел, все последовали за ним, и только Дарьюшка Бенкендорф осталась, эдак наклонив головку, рассматривая Петра.
– Мадемуазель, приношу вам свои извинения. Медведь и есть, нет мне прощения. Разве только на папеньку и Бога сослаться, даже и в мыслях не было такой орясиной вырастать, – поклонился Брехт этой будущей главной шпионке России.
– А можете повторить, граф? – улыбнулась эдак призывно баронесса.
– Что именно, баронесса, уронить вас? – поддержал игру Петр Христианович.
– Последний ваш порыв. Поднимите меня и покружите по залу.
Ну, точно – фанатка вальса.
– Как прикажете. – Брехт подошел к девушке, положил ей ладони на талию и приподнял легко, чего там, вместе с жемчугами и бриллиантами и пятидесяти кило нет. Прошелся в круге вальса и поставил драгоценную ношу на пол.
– Замечательно. Вечно бы была в ваших руках. Но дела. Пойдемте, мой генерал, мне Мария Федоровна велела проводить вас в малую столовую, там уже дожидается вас вдова генерала Де Рибаса. Обговорите ваше переселение. Она уже дала согласие Марии Федоровне.