– Вы что-то хотели, ваше высокопревосходительство, – вывел его гном из состояния созерцания бриллиантового дыма. Понятно, на французском языке вывел.
– Я просто превосходительство, зачем повышать мне звание, это только государь император может сделать, – зло рыкнул на одного из братьев, наверное, Брехт. А чего, если человека напугать, то он сговорчивее ведь станет. Торговаться легче будет. – Или вы мните себя равным нашему государю, сударь?! – И глазами посверкать.
Немая сцена. К нам едет ревизор.
– Простите ради бога, ваше превосходительство, товарищ генерал… – начал блеять гном, ну, про товарища послышалось, месьем обозвал.
– А то смотри, у меня не забалуешь. А подать сюда Ляпкина-Тяпкина.
– Простите, ваше превосходительство, что вы изволите? – вконец стушевался гном.
– Как звать тебя, болезный? – брови скукожить, как Киса Воробьянинов.
– Йона Барбе, ваше высо… ваше превосходительство. – В пол поклонился швейцарский гном.
– Будешь Иваном. А скажи мне, Ваня, есть у тебя карманные часы, изготовленные в России? – Брехт ткнул перстом в лежащие отдельно от золотых серебряные часы.
– Есть, ваше превосходительство. Вот, эти произведены в Российской империи на Купавинской фабрике в Москве. – Пальчиком несмело ткнул «Ваня» в средней паршивости часы, довольно большие.
Точно, Брехт вспомнил, что читал в газете про приключения шведа Питера Нордштейна, который при содействии Григория Потемкина открыл первую в России мануфактуру по производству часов. Целая детективная история.
Мастер попался не скаредный и охотно передавал секреты своего ремесла ученикам, преподавая в Академии художеств. Ему удалось подготовить около трех десятков помощников. Мануфактура собирала десять карманных часов в месяц. После смерти Потемкина производство было выкуплено государством и перенесено из белорусской Дубровины в подмосковную Купавну. Ну, а дальше как всегда. Приехали, а там вместо светлых корпусов с центральным отоплением… Голое поле и две землянки. И только начали строить что-то типа конюшни с тонкими дощатыми стенами. И это только начало бед. Именно в это время в Польше вспыхнуло очередное восстание. Часть работников присоединилась к борцам за свободу, поднявшим бунт. Там их и порубали гусары. Нордштейн был вынужден воздвигать производственные помещения силами своих часовых рабочих, нанимая в это время для них дом в Москве. Несколько лучших мастеров умерли во время эпидемии. Несмотря на трудности, Купавинская часовая фабрика в 1796 году работала уже на полную мощность, и продолжала наращивать темпы производства. В 1800 году было изготовлено семьдесят три штуки карманных часов и четверо настенных.
– Сколько стоят? И смотри мне, правильную цену называй!
– Тридцать пять рублей, – выдавил Йона.
– А чуждые сколько стоят, вот эти, например? – Брехт показал на часики чуть поменьше и поизящней. Видно, что корпус делал настоящий ювелир.
– Это работа знаменитого швейцарского ювелира Moзeра. Они стоят сто десять рублей.
– Вот за эту фитюльку ты, Ванька, хочешь с меня сто десять рублей стрясти. Да по тебе Сибирь плачет.
– Восемьдесят. Это будет даже в убыток.
– Оба два давай.
– Что изволит ваше…
– Я говорю, что и те часы – наши русские и эти поганые заграничные возьму за сто рублей.
– Помилуйте, ваше…
– Судья помилует. Или нет. Ладно, Ванюша, с этим делом разобрались, вот тебе ассигнация сторублевая, а теперь скажи мне, как на духу. А ты сам не хочешь построить мануфактуру по производству часов в Санкт-Петербурге?
– Ваше превосходительство – это на серебро сто…
– Ты, Ванюша, брось тут вашествовать. Просил сто рублей, сто получил. Теперь ко второму вопросу перейдем. Хочешь открыть здесь часовой завод? «Заря» назовем.
– Я не умею делать часы, – сник гном, поняв, что наткнулся на Кобольда и больше с него денег не получить.
– Ваня, брось комплексовать. Предложение у меня к тебе есть. Я даю деньги, ты тоже немного вложишь. Строим здесь фабрику по производству часов. Мастеров несколько наймешь в Швейцарии вашей или во Франции, там сейчас бардак, люди умные захотят переехать. Я куплю или построю всем дома хорошие. На тебе материалы и сбыт. Наберем полсотни учеников. Через пару лет будет самая большая фабрика в Европе. Сбыт я тебе гарантирую по самой высокой цене. Дороже, чем у самого этого Мозера-бульдозера, ну, если они качественно работать будут. Ты хороших мастеров подбери. Возможно, есть подмастерья, что мастерами не станут у вас. Не дают им развернуться. Чего в дополнение можешь пообещать? А, земли дадим. Пусть жена в огороде копается. Нет жены, найдем полячку с толстыми косами и голубыми глазами. По рукам? Руку давай.