Как загипнотизированный рыжий гном подал графу руку, одумался, но вырвать уже не смог.
– Что не так, чего дергаешься?! Думаешь, обману и у меня на это денег нет? Думаешь, что торговался с тобой, потому что беден? Нет, брат, я проверял тебя. Денег и возможностей осуществить все, что я тебе пообещал, у меня в избытке. Ты, Ваньша, подумай до завтра. Я тут в путешествие месяца на три собрался. Денег я тебе оставлю, и управляющего, который все здесь организует, пришлю из Москвы. С тебя в первую очередь мастера. Не пугайся, не ввязавшись в драку. Осилим. Зато станешь известнейшим в России заводчиком, поставщиком двора.
– Ваше…
– Вырабатывай командный голос.
– Я с братом посоветуюсь…
– И правильно. Ладно, Йона Барбе, хорошо думай. Приду завтра утром, надеюсь, вы примете правильное – положительное решение. В купцы первой гильдии выйдете. Мильёнщиками станете. Бывай, Ванюша.
Событие тридцать седьмое
На словах все просто. Все мы – мастера слов. И только поведение отражает то, кем мы являемся на самом деле.
«Гой и Беллинс» – английский магазейн, был полон народа. Шляпки, материал, булавки, пуговицы. Пуговицы Брехта и интересовали. Нет, еще и завод по производству пуговиц открывать не хотел. Совсем наоборот. А, ну не совсем. Просто пуговицы делать не хотел, хотел заставить других, но выгоды с этого тоже не планировал. Мысль пришла в голову, когда Мария Федоровна показала ему свой токарный станок. В Гатчинском дворце мастерская вдовствующей императрицы занимала две огромные комнаты на первом этаже. Сам станочек Петра Христиановича не вдохновил. Игрушка. Ножная швейная машинка. Да и бог с ним, вот тут уж точно прогрессорствовать нельзя. Построит он настоящий токарный станок с массивной станиной с двумя бабками, и мгновенно англичане с немцами уворуют в свои пенаты. Пусть сами до этого доходят. Если и изготавливать такие станки, то за Уралом, и чтобы немцев рядом не было, что практически нереально – девяносто процентов всех управляющих на заводах в России немцы. Сразу родственникам напишут, а то и сбегут с чертежами в Фатерлянд.
Мысль была другой. Что можно задорого продавать на аукционах для пополнения фонда Марии Федоровны по суворовским училищам и прочим приютам? Вот, до пуговиц из янтаря и додумался. Видел как-то в будущем у модницы. Янтарь сейчас в стране почти не добывают. И пуговиц точно не делают. А ведь это просто кружочек с двумя дырочками, самая простая работа для токарного станка. И пуговицы, что собственноручно изготовила императрица, можно продавать за очень большие деньги, ну, и Александра Павловича можно попросить несколько выточить, ну или сделать вид, что точит, потом переделает настоящий токарь. Сколько на аукционе будет стоить комплект пуговиц для парадного фрака, изготовленный самим императором из янтаря?! Вот то-то и оно.
А в магазин Брехт зашел, чтобы убедиться, что в продаже сейчас пуговиц из янтаря нет. Убедился, всякие разные есть. В основном медь и бронза, ну, или латунь. Есть костяные. Фирма «Рога и Копыта» работает в полную силу. Даже деревянные есть. Есть золотые и серебряные. А янтарных нет. Ну, и понятно, в Англии, поди, не шибко хорошо с янтарем. Это Калининград, ага, Кенигсберг и Прибалтика. Нужно уговорить Александра принять закон, запрещающий из России вывозить янтарь. Тогда сразу начнут вывозить, и цена подпрыгнет на порядок, пусть предприимчивые ушлые человечки в Российской империи наживаются на иностранцах. Да и для пополнения государственной казны лишний пятачок не помешает.
Отдельно лежали дорогущие пуговицы из слоновой кости. Почти как золотые стоили. Тоже подумать нужно. Где-то на северах у нас мамонты лежат. Торгуют ими, наверное, уже малые народы Сибири. Нужно поузнавать.
А еще можно подумать о второй янтарной комнате для себя любимого.
Глава 14
Событие тридцать восьмое
Чем больше предусмотрительность, тем крупнее промахи.
Первым делом, первым делом, первым делом, ну, а потом уже, потом уже потом, уже потом. Первым делом перед отъездом нужно было с делами разобраться. И дел этих было, как у дурачка фантиков. Самое важное – это завещание? Ну, не к теще же на блины, на Кавказ собрался. Сел перед листком со свежеотточенным гусиным пером Петр Христианович и понял, что писать-то нечего. Сейчас, кстати, беда с наследованием – жена, если она не родила сына, которому все достанется, то в случае смерти мужа получает только тридцать процентов его имущества. К счастью, у него есть два сына и малюсенькой деревеньки его семейство не лишат.