По карте выходило, что за неделю полуэскадрон, который Брехт переименовал в отряд имени Эрдогана, прошел пятьсот двадцать километров, и находятся они на окраине города Воронеж. Это чувствовалось. Оживленное движение, грязи больше и колеи глубже. Здесь на относительном юге к пятнадцатому мая вполне было тепло, трава уже зеленая стояла, деревья листочками первыми начали покрываться, а еще все вокруг цвело. Яблони, груши, вишни. Прямо по цветущему саду ехали.
На последнем привале перед городом сидели, доедали кашу, и старший над гусарами майор Парадовский Феликс Осипович рассказал одну интересную штуку о рулевых в Воронеже. Он недавно был переведен с повышением в Мариупольский гусарский, а до того служил как раз в Воронеже. Так вот, тут предводителем губернского дворянства некий статский советник Чертков Дмитрий Васильевич. Человек как человек, хлебосольный хозяин и душа любой компании, любит рассказывать про то, как в Польше восставших гонял, как один раз чуть самого Костюшко не сцапал в плен. Правда, еле ноги унес. Получилось, как в анекдоте. Поймал медведя, но притащить не может, потому как медведь его не пускает. Малым отрядом наскочили на значительные силы повстанцев. Еле сами отбились от, как им казалось, загнанной в угол крысы. Но примечателен он не этим.
– Это, господа, образец, как можно удачно жениться. – Майор обвел офицеров васильковым взглядом. – Жена принесла ему приданого в четырнадцать тысяч душ и двести тысяч десятин земли.
Народ присвистнул. На самом деле удачно женился.
А Брехт решил математикой задаться. Десятина это гектар почти. Пусть сто на сто метров. Двести тысяч десятин – это, если, скажем, на километры, то две тысячи квадратных километров. То есть прямоугольник сорок километров на пятьдесят. А если вдоль реки Воронеж шириной десять километров полоса, то это двести километров длиной полоска. Четыре дня на коне скакать. И это на четырнадцать тысяч душ. А ведь души это только мужчины. Девок и женщин всегда больше. Пусть тридцать тысяч человек. Сколько же это сел и деревень. Ужас. И ведь не князь Голицын какой, Чертков простой. Н-да, умеют люди правильно жениться.
Губернатором Воронежа сейчас тайный советник Пушкин Федор Алексеевич. К нему у Брехта было письмо от Александра, чтобы тот всячески поспособствовал отряду графа Витгенштейна.
Брехт всю дорогу сомневался, нужно ли ему вообще заезжать с гусарами в город. Опять торжественный прием и бал. Как же, из самой Москвы господа офицеры пожаловали. Да еще, вон, какой генерал бравый у них за главного. Непременно прием и бал.
Не хотел задерживаться. Две вещи заставили передумать. Во-первых, отряду нужно помыться, побриться, постирать одежду и отдохнуть, а во-вторых, фамилии персонажа Брехт не помнил, но что первым станет производить масло подсолнечное крестьянин из Воронежской губернии вскоре уже – это факт. Можно будет поинтересоваться у помещиков про подсолнухи с большими семечками.
Нужно же попаданцу прогрессорствовать.
Событие сорок пятое
Лучший способ тренировать силу воли – это щелкать семечки, а зернышки выплевывать.
От вредной привычки грызть семечки избавляет курение.
От приема и бала увернуться не удалось. Ну, зато помылись, постирались, поели супчику французского черепахового. Брехт отправил Ванек и Сему пройтись по рынку и купить семечек, если будут продавать.
– Походите, поищите самые крупные. У человечка этого спросите, кто он и откуда. И договоритесь, что в самом конце августа, когда поедем назад, то пару мешков семечек у него купим, пусть приготовит, – напутствовал Брехт дезертиров и пацаненка.
С ним два Ивашки и Сема доедут до Ростова, а там их пути разделятся. Будущие виноградари поплывут из Ростова морем в Крым, а они с гусарами по горной дороге порысят в крепость Владикавказ. Там уж сориентируются, как оттуда попасть в Чечню, которая пока совсем не Россия. Чечню присоединят лет через шестьдесят в результате целой кучи кавказских войн. И начнутся они только в 1817-м или даже 1818 году. И при этом Грузия, которая гораздо южнее, уже в составе России, хоть и не имеет с ней общей границы. Анклав, пока соединенный дорогой как раз через крепость Владикавказ. В принципе, чтобы из Владикавказа попасть в Дербент короткой дорогой, не выписывая круголей, через Чеченский имамат и нужно ехать. Или, может, эта территория и государство сейчас по-другому называется. Не силен был Брехт в географии и политике Кавказа в этом времени. А от Витгенштейна то, что осталось в памяти, тоже не сильно помогало. Он в армии Валериана Зубова с противоположной стороны на Кавказе воевал, там была просто узкая полоса побережья вдоль Каспийского моря. А сейчас они будут вынуждены мостики с не сильно дружественными Российской империи народами наводить в самом центре Кавказа.