Есть же поговорка: бойся своих мыслей, они могут сбыться. Накликал. Думал о дуэли Лермонтова, и как ее предотвратить, и на базаре возле крепости столкнулся с капитаном егерей, который девушку избивал, кулаком бил по лицу, в кровь уже разбил. Брехт его за руку поймал, а тот, недолго думая, бам Петру Христиановичу в морду. Граф не ожидал, но удар тем не менее не пропустил, уклонился, пропуская руку мимо, но все же по уху капитан его зацепил. Пришлось коленом врезать товарищу по причинному месту, а когда тот согнулся, этим же коленом по носу.
Визжа и матерясь, капитан убежал. Девчонка тоже исчезла. Ну, и бог с ними, подумал Брехт и продолжил закупку продовольствия с каптенармусом. А тут из крепости целый взвод с этим капитаном выбегает. И перчатку свою несвежую, почти коричневую, а не белую, эта рожа рыжая в графа кидает.
– Вызываю вас на дуэль, сударь! – и петушком голову задрал.
– Я тебе, ушлепок, не сударь, а ваше сиятельство или ваше превосходительство. Повтори, гаденыш.
– Ик, ик… Вызываю… ик, вас на дуэль ваше сиятельство, стреляемся сегодня же… – начал, чуть струхнув, капитан, но два десятка солдат и офицеров за спиной, видимо, смелости придали.
– Как звать тебя, выхухоль? – осмотрел противников Витгенштейн.
Солдатики в рванье, офицеры не бриты и не стрижены. Разве вон один с завитыми усиками, что вообще-то не разрешалось служащим не в гусарских полках, очевидно – бывший гусар. На Лермонтова, кстати, похож. Сам же капитан был больше всего похож на Шарикова. Такая же плебейская рыжая рожа с большой челюстью. И усы рыжие в крови из разбитого носа.
– Попрошу не оскорблять! – и оглядывается. Ссыкотно.
– Чего кричишь, петушок. Звать тебя как?
– Капитан Мартынов, – стрельнул глазами. – Стреляемся немедленно.
– Мартынов? – А как фамилия товарища, что Лермонтова застрелил? Тоже вроде Мартынов? Папенька? Ну, хотя фамилия распространенная.
– Хорошо, сударь. Я – генерал-майор, граф Людвиг Адольф Петер цу Зайн-Витгенштейн-Берлебург-Людвигсбург. Шеф Мариупольского полка. Стреляемся сегодня же, но на моих условиях, раз ты меня вызвал. Согласен, петушок?
– Попрошу не оскорблять!
– А то чего? Встанешь из мертвых и пугать меня будешь. Бу! – Брехт козу сделал капитану.
Тот отпрянул и завизжал. Провизжавшись, Мартынов, дергаясь и оглядываясь, убежал к своим приятелям. Очевидно, секундантов назначать. Или выбирать? Как это действо производится?
Событие сорок восьмое
Я ничего так не боюсь, как испуганных людей.
Может, этот капитан Мартынов полезный и хороший воин. Вон, на Кавказе же служит, а не в Петербурге, но бить пацанок наотмашь по лицу – это вредно для здоровья. Брехт решил товарища покалечить. Да, за дуэль его могут арестовать в Петербурге по возвращению и судить. Ну и чем Жорж Дантес с Мартыновым отделались? Одного домой отправили, другого в Киев молиться отослали. Ну, съездит в Киев, посмотрит Мать городов русских. А интересно, Киев, он что, женского рода, почему не отец?
А самого могут убить? Почему кортики не выбрал? Капитан же может быть хорошим стрелком? Может. Но не убьет.
– Ваши условия, ваше превосходительство? – навытяжку встал перед ним секундант капитана – поручик Гельфрейх Антон Борисович.
– Стреляемся каждый своими пистолетами с расстояния в сто шагов, до ранения или смерти.
– Сто? Но пуля…
– Проверим? Встанете от меня за сто шагов? – Маленький, чуть выше полутора метров поручик, молодой парнишка белобрысый, тот самый со щегольскими усиками, на Лермонтова похожий. Только тот темнее был – шатен.
– Пуля…
– Поручик, встанете от меня на ста шагах?
– Но оружие должно быть равноценным.
– Да? Беда. – Так хотелось пулю Петерса испробовать в деле, а не по мишеням.
– Ладно, у меня пара пистолетов.
Нечестно? Конечно, нечестно. Девочек бить тоже нечестно. Придется самому стрелять пулей Петерса, а капитану дать обычную круглую. Зря он, что ли, в Москве за приличные деньги купил пистолеты с нарезами в стволах.
– Покажите ваши пистоли, – не сдавался поручик Гельфрейх.
Брехт сходил к бричке своей, достал коробку с парой винтовальных пистолей. Специально взял горцам способности свои показывать, когда убеждать их будет послужить императору Александру. Показал пистолеты поручику. Тот нарезы мигом углядел.