Подъехал от встречающих в персиянских балахонистых одеждах из золотой парчи полноватый мужик и стал пафосно вещать на кумыкском языке. Хорошо с ними был брат Зубера – мулла недоучившийся, с грехом пополам перевел. Спрашивал царедворец, не посланник ли генерал от нового императора.
– А чего – посланник. Ты это, брат, передай его превосходительству шамхалу Мехти Второму, что приехал от самого великого урус-императора его друг генерал Петр фон Витгенштейн. Разумеешь?
Как-то во время каникул, сейчас и год точно не вспомнить, Брехт сидел дома у компьютера и наткнулся на перепалку русских с чеченцами. А началось все с настоящей или приписанной имаму Шамилю фразы. Может, это и более поздняя выдумка, это не важно.
Имам Шамиль спросил у генерала: «Зачем вы пришли на нашу землю и воюете с нами?» Генерал ответил: «Мы пришли к вам, дикарям, с высшей культурой и цивилизацией».
Тогда имам Шамиль позвал одного из мусульман и попросил снять башмак и носки и показать ногу генералу – нога мусульманина блестела от пятикратного омовения. Тогда имам подозвал русского солдата и попросил его сделать то же самое. Нога солдата была грязной и воняла на расстоянии.
Имам спросил: «Так вы с этой культурой к нам пришли?!»
Конечно, гигиена это не культура. Но каким же грязным потным и вонючим чувствовал себя Петр Христианович, когда въезжали в Тарки. А на коне в золотых одеждах сидел шамхал Мехти II в окружении такой же чистой и сверкающей золотом свиты и улыбался.
– Рад видеть тебя, мой друг Петр, – полез обниматься правитель, когда они спешились. – Сейчас поднимемся во дворец, я уже распорядился и все готово для пира.
– Мне нужно сначала принять ванну, выпить чашечку кофе…
– Будет там тебе и ванна, и кофе… и девушки, чтобы тебя отмыть.
А ведь Шамилю уже лет пять, как бы его найти и забрать в суворовское училище.
Глава 26
Интерлюдия первая
11 ноября 1768 года в усадьбе Диканька (той самой) под Полтавой в семье почтенного главы подкоморного полтавского суда дворянина Павла Васильевича Кочубея родился уже второй по счету сын. Отец, любивший античность, дал ему имя Виктор. Первого сынка так вообще Аполлоном назвал. Новорожденный приходился правнуком тому самому генеральному писарю Василию Леонтьевичу Кочубею, которого Петр I сперва казнил за донос на гетмана Ивана Мазепу, а после предательства гетмана посмертно объявил Кочубея «мужем честным, славныя памяти». К сожалению, богатств своего предка семейство Кочубеев не сохранило. Но беда сия на античноподобных братьях не сказалась никак. Мать их была – Ульяна Андреевна, урожденная Безбородко. А у матери был бездетный брат, который пацанов к себе и забрал.
Дядя этот – Александр Андреевич Безбородко, фактически руководивший в то время внешней политикой России, и занимался воспитанием и карьерой племянников.
В столице мальчиков определили в частный пансион, а уже на следующий год записали в Преображенский лейб-гвардии полк. Когда Виктор окончил пансион, дядя отправил Виктора доучиваться в Женеву. Вернувшись из Швейцарии, Виктор Кочубей в 1784 году некоторое время по протекции дяди состоял адъютантом Григория Потемкина. И в этом же году начал дипломатическую карьеру в русской миссии в Швеции.
Забил Виктор на службу сразу. Как там: «Служить бы рад, но лучше кушать шоколад». Не точная цитата. Племянник шлялся по борделям? Дудки, все свободное и не очень время Кочубей проводил – посещая лекции в Уппсальском университете. Похвальная тяга к знаниям. Когда в 1786 году молодой человек вернулся в Россию, то опять же по протекции влиятельного дяди попал в свиту Екатерины II во время ее путешествия в Крым. В то же время он получил придворный чин камер-юнкера.
После путешествия Безбородко отправляет молодого человека послужить в составе дипломатической миссии под руководством графа Воронцова в Лондон. И там забил на службу правнук невинно убиенного. Молодой дипломат занимался больше собственным образованием, а не службой. Получив на то особое разрешение, не от дяди ли, он ездил по странам Европы, слушал лекции в университетах разных стран. В 1791 году в возрасте уже 23 лет Кочубей посетил революционный Париж. И там опять ходил на лекции. Дядя за племянника волновался и срочно отозвал его домой.