Приехав в Петербург, Виктор подружился с великим князем Александром Павловичем, с которым у него нашлись общие темы для бесед. Обсуждали будущее России. Земля крестьянам, фабрики рабочим, деньги помещикам. Оба сошлись на мысли, что крепостное право следует срочно отменить. Варварство это. А мы ведь не азиаты, а Европа. Правда, их дружба быстро приобрела эпистолярный характер, так как в этом же году Кочубея на пять лет отправил дядя чрезвычайным посланником в Стамбул. Как раз незадолго до этого был подписан Ясский мирный договор, и Кочубея отправили в столицу Османской империи город Стамбул, он же Византий, он же Константинополь, он же Царьград, наблюдать за соблюдением этого договора. Резкий карьерный рост, ну да времена такие. В его годы и почти в это же время в возрасте 23 лет Валериан Зубов стал генерал-аншефом и за год завоевал половину Кавказа. В том числе и Баку.
Но к Виктору Кочубею вернемся.
И тут вроде судьба должна была подножку правнуку поставить. Пока Виктор служил в Стамбуле, в Петербурге сменилась власть. После кончины императрицы Екатерины Алексеевны престол занял ее сын Павел. На сотни придворных матушки окрысился, тысячу с лишним генералов разогнал по поместьям в ссылку. Кавказ прежним хозяевам отдал, но… В отличие от большинства людей, близких к Екатерине, Безбородко сумел удержаться на своем посту. Не пострадала карьера и его племянника: в октябре 1798 года Павел I вернул его в Петербург и назначил вице-президентом Коллегии иностранных дел. И почти сразу… ну, там поляна быстро расчищалась, огромные возможности для карьерного роста. Так и с Виктором, уже 30-летний, Кочубей стал действительным тайным советником, что в армии соответствовало генералу. А еще через год он был возведен в графское достоинство.
Все шло замечательно, и тут неожиданно, не таким уж и старым, умирает дядя. Пока Виктор пребывал в скорби по безвременно ушедшему дяде, император Павел I решил женить дипломата на своей фаворитке Анне Лопухиной. И надо же, Кочубей не захотел быть мужем любовницы императора и поспешно женился на Марии Васильчиковой. Вспыльчивого Павла это разозлило. Он ему руку любимой женщины, а тот ему фигу. Виктор впал в немилость и был отправлен в деревню. Скучал он там недолго. Наскучило скучать, и, не спрося ни у кого разрешения, сбежал вместе с беременной женой тайными тропами из страны в Неметчину. Но уехал недалече. В Дрездене Кочубея догнало известие о смерти Павла I. Недолго думая, Виктор, оставив жену рожать в Неметчине, рванул назад и в конце апреля 1801 года вернулся в Петербург.
В северной столице Виктор был ласково встречен другом юности, ставшим императором. По распоряжению Александра I Кочубей был принят на службу в 1-й департамент Сената с особым предписанием – находиться при Его императорском величестве. А вчера графу Виктору Кочубею вернули прежнюю должность, его вновь назначили вице-канцлером и членом Коллегии иностранных дел. И это не главное. Гораздо важнее было то, что Кочубей стал одним из ближайших советников императора и вошел в состав Негласного комитета, призванного подготовить преобразования государственного строя России.
Сейчас, после смерти одного из главных членов этого комитета князя Чарторыйского, их там осталось трое: граф Виктор Кочубей, граф Николай Николаевич Новосильцев – будущий президент Академии наук и управляющий Царством Польским, и действительный камергер граф Павел Александрович Строганов.
Вечером двадцать первого июня 1801 года граф Виктор Павлович Кочубей с женой посетил своего тестя в его загородном имении под Петербургом. Мария Васильевна родилась в семье камергера Василия Семеновича Васильчикова – брата екатерининского фаворита, и фрейлины графини Анны Кирилловны Разумовской, дочери последнего гетмана.
Погуляли по парку, любуясь заходящим солнцем, послушали щебетанье птичек, попивая чай в большой ротонде на возвышенности, откуда открывался удивительный вид на лес и парк. Потом налетевший ветерок прогнал дам в дом, а зять с тестем остались выкурить трубочки, заботливо раскуренные специально обученным Гришкой – пацаном лет двенадцати.
– Не дает мне покоя случай тот с убийством поляками князя Чарторыйского и английского посла, – выпуская ароматные клубы дыма, проговорил Васильчиков.