Навстречу нам из внутреннего двора стал высыпать самый разнообразный люд — от сопливых мальчишек, тут же полезших обезьянами к прибывшим, до закутанного в толстое одеяло деда с окладистой бородой и здоровенной лысиной. Дедуля очень бодро прошествовал в своем одеяле и даже попытался держать речь, но Лойдер ухватил его за плечи и повел назад в дом. По пути на плече Лойдера повис мальчишка лет семи, болтая босыми грязными ногами, а навстречу ему выскочила женщина в белом переднике и большом чепце. Откуда-то подбежали две девицы в одинаковых серых платьях, встали, как вкопанные и стали шушукаться между собой, краснея и поглядывая на приезжих.
— Лерия, спускайся, — Майкер уже соскочил с лошади и я лихо спрыгнула следом, еще раз подметив про себя, что Дайлерия неплохо ездила верхом. — Эй, чего встали, — крикнул маг, — вилта в клетку, сами отдыхать! Гровис, замок тащи, да побольше, а то убежит еще! Дерия, ты еще целоваться к вилту полезь, куда тебя понесло!
При этих словах все захохотали, а девушка в темно-синем платье опрометью отскочила в сторону, где ее тут же подхватил один из приехавших всадников. Она попыталась вырваться от него, но он смачно поцеловал ее в щеку и отпустил, дав шлепка по заду. Все вокруг опять захохотали, а Дерия спряталась за спины.
Стражники тем временем пинками загнали вилта в клетку и закрыли за ним дверь на замок. Он постоял там немного, а потом осел в углу, вытянув ноги. Веревки с него они так и не сняли, а вокруг клетки начали бегать мальчишки, вопя во все горло. Особенно отличался один, лет десяти, с узким бледным лицом и близко посаженными глазами. Пока остальные только орали и дразнили вилта, прыгая у клетки, этот принес палку и начал тыкать ему в голову. Вилт вжимал ее в плечи, но мальчишка не унимался и начал заходить сбоку, чтобы попасть концом палки ему по морде. Тыкая очередной раз, он заехал палкой так, что вилт вдруг схватил ее зубами и сильно дернул головой, мальчишка не удержался на ногах и стукнулся о клетку. Заорал он при этом так, что на вопли обернулись все, а он бросил палку и затряс ушибленной рукой.
— Он! Он! Он укусил меня! Он набросился на меня! Он хотел сожрать меня! — визг пацана резал уши и тут же из толпы выскочила худая бабенка в пестром платье, причитая и охая.
— Марик, мальчик мой, — верещала она, осматривая свое чадо, — это чудовище не убило тебя? Да его прибить мало, господин Майкер, вы видели, что он с ребенком сделал? Нет, вы только посмотрите, он же ему чуть руку не откусил!
В качестве доказательства она тыкала той самой рукой, которой ее несравненное чадо держало палку, чуть ли не в нос магу. Чадо при этом имело вид изрядно пакостливый и руку держало так, как будто в ней не было и намека на кости. Любвеобильная мамаша ткнула еще раз этой рукой в мага, который сделал шаг в сторону и попытался отвернуться, но маленький поганец закатил глаза и повалился на землю, делая вид, что уже умирает. Мамаша завопила, как резаная и крики подхватили в толпе, не забывая, впрочем, спрашивать друг друга о причинах такого горя. Услышав, что «проклятый вилт-людоед откусил руку ребенку», бабы подняли вой, как по покойнику и потребовали немедленно сжечь клетку вместе с ее содержимым, пока властный голос Лойдера не перекрыл этот безумный базар.