— Да какие разговоры, Лерия! — Майкер уже просто налег на меня, дыша выпитым. — Я что, не понимаю? Можно подумать, они сами никогда не ошибались… умники столичные! Деннель даже напрягаться не пожелал, ждал твоей реакции… а все могло бы сразу и кончиться! Ну да ты не бойся, — попытался он выпрямиться и ухватить стакан свободной рукой, — я буду нем, как чужая душа!
Некоторое время маг ожесточенно сражался одной рукой со стаканом, а второй держался за мою спину, но на два фронта в таком состоянии воевать было тяжело и он все-таки решил, что я никуда не уйду, а стакан может сдаться в плен кому-нибудь другому и бросил все силы на него. Преступник был пойман и мгновенно выпит, а Майкер еще некоторое время посидел, собираясь с мыслями, порассуждал о каких-то дейтах, призывая меня соглашаться с его нечленораздельным мнением, а потом опять повис на моем плече.
— Лерия… я страшно рад, что ты… — голова мага упала чуть ли не на грудь мне, но он усилием воли попытался ее поднять, основательно поелозив лицом по бюсту, — давно я тебя… не видел… да, давно… Деннель, он гад такой… я бы не стоял, как он… ты все нормально сделала… а Деннель, да пошли ты его к Нейди! И не зови больше…
— Не буду, — пообещала я, пытаясь вытащить Майкера из-за стола. — Пошли-ка домой, а то ты уже перебрал!
— Ко мне пошли! — пьяно наметил программу маг и поднялся на нетвердых ногах, опираясь на мое плечо под предлогом обжиманий. — Давай ко мне… Лерия, не пожалеешь…
Как там говаривал один персонаж, в полночь к амбару приходите, не пожалеете? Может быть в другое время я бы и не пошла, но подозрительность мага по поводу странного поведения всем известной Дайлерии мне не понравилась и я решила, что с меня не убудет, если я дотащу Майкера до его койки, тем более, что ошейник надо было все же снять. Никого это не удивило, что господа маги, нажрамшись, в обнимку потащились прочь из зала и по дороге мне оказывали посильную помощь в определении конечной точки путешествия. Майкер же комментировал мои действия совершенно некстати, пытаясь доказать, что он как мужчина вне конкуренции и вообще не самая последняя спица в колеснице Грайдиса.
В комнате царил тот беспорядок, который присущ исключительно холостякам, не брезгующим иногда и женским обществом. Разбросанные вещи, грязные стаканы, стол, заваленный книгами, на углу которого примостилась тарелка с засохшими объедками и кувшином, над которым витали мелкие мухи — все упорно наводили на мысль о хозяине, живущем в одиночку, а следы ярко-розовой помады на подушке и небольшой белый платок с кружевным краем на полу около кровати говорили, что несчастного все-таки изредка согревают по ночам. Плюхнув мужчину на скомканную простыню, я облегченно вздохнула, подумала и стащила с него сапоги. Майкер при этом что-то пробормотал, сграбастал под себя вторую подушку и пообещал, что непременно отправит Розу пораньше утром назад.
— Майкер, очнись, — затрясла я почти ушедшее в сонный астрал тело, — ты обещал мне этот ошейник снять… ты же сильнее меня, да еще мужчина, кому помогать, как не тебе? Ты будешь просыпаться или нет?
— А, Лерия… — у тела внезапно ожили руки, попытавшиеся заграбастать меня поближе к нему, — ты это… давай, раздевайся… отдохнем вместе… я вот сейчас… сейчас, — забормотал маг, пытаясь раскрыть глаза и одновременно дергая себя за пояс штанов, — подожди, вот только развяжу… ты же не уйдешь никуда?
— Не уйду, — подтвердила я, аккуратно перехватив его руки, — только вот ничего у меня не получается, пока на шее это украшение. Блокирует оно все у меня, не только силу, но и желание… а сделать ничего не могу.
— Желание? — Майкер завозился, пытаясь снова побороть собственные штаны, но я уже прижала его руки к проклятущему ошейнику и ему ничего не оставалось делать, как подчиниться. Непонятное слово, сопровождаемое возней рук возымело действие и тонкая кожаная полоска свалилась на кровать, а маг устало откинулся на подушку и закрыл глаза. — Ты же хочешь меня… Лерия…
— Конечно, хочу, — утешила я, вставая с кровати, подгоняемая ядерным выхлопом, — а сейчас к тебе пришла еще и Роза, вон она раздевается!
— Роза, детка, но ты же не обидишься… — сонно перевернулся он на спину и раскинул ноги и руки, сладко чмокнув приоткрытым ртом. При этом откуда-то из недр его куртки выпал ключ, который я положила на прикроватную тумбочку со свечой, а самого несчастного прикрыла одеялом и вышла из комнаты.