— Поражаюсь, как ты выглядишь… сразу видно, что вещи дорогие, а про стрижку и говорить нечего. Еще недавно у тебя был простой ежик, а сейчас ты меньше, чем на английского лорда, не тянешь!
— Это мне с мастером повезло, Танечка из кого хочешь такое может сделать, закачаешься. Но она только по мужикам работает, зато как!
Музыка прекратилась, но Лёшик не отпускал меня и мы продолжали стоять, обнявшись, посреди свободного пространства, ловя на себе любопытные взгляды.
— Это ваши завлекалки работают, — мотнул он головой в сторону Алины и Владиславы, — клиентов убалтывают?
— Ага, за премию, — фыркнула я, — к Новому Году и будущим контрактам. Пошли к столу, а то мы тут одни стоим…
— Пусть завидуют, — Лёшик надменно вскинул вверх подбородок и поцеловал меня в лоб. — Тем пузанам до нас еще плыть и плыть!
То, что на нас уже обратили внимание, было видно по быстрым взглядам и перешептываниям, но парню это очень льстило и мы так и простояли, пока опять не включили музыку. В круг вышел один из клиентов, красный и потный, выскочила вместе с ним Владислава, потряхивая белоснежной завитой гривой, вышла Ленка и Юля…
Вечер подходил к концу и народ стал постепенно расходиться, стукаясь друг об друга и пьяно обнимаясь у выхода. Лёшик подхватил наши куртки и открыл передо мной дверь машины, согнувшись в легком поклоне.
— Лер, садись, а то ваши красотки сейчас во мне дырку проделают, — усмехнулся он, — а тебя испепелят взглядами. Это вам не благодарных клиентов на вечеринках убалтывать, — съехидничал напоследок, заводя двигатель. Сзади что-то звякнуло в пакете на полу и задребезжало. — Я в «Призму» заскочил по дороге, кое-что прихватил с собой… Ты же не собираешься сейчас к плите вставать, а я после работы голодный. Ну что, полетели?
До моего дома мы именно долетели, потому что наша «Аудюшка» умудрялась вписываться во все узенькие щелочки между рядами и стартовать на светофорах первой. Лихо заскочив во двор, она аккуратно припарковалась рядом с моей «девятиной», уткнувшись бампером в сугроб.
— Лешик, ты притерся ко мне почти вплотную, — ткнула я в щель между машинами пальцем. — А если кто так справа от тебя пристроится, как залезать будешь?
— Нашла о чем беспокоиться, — парень вылез за мной через правую дверь и потянул за собой пакет из супермаркета. — Откатить любую машину можно, если только это не БТР. И не в такие щели влезаем!
Несмотря на все деликатесы и салатики, принесенные Лешиком, я все же встала к плите. Ну как можно объяснить, что сейчас мне готовка стала доставлять радость, потому что он находится рядом и с удовольствием поглощает мои кулинарные произведения? И разве это так трудно, сделать для любимого что-то приятное, пусть это будет и простой ужин? Парень ел аккуратно и даже красиво, только от вина отказался, мотивируя это тем, что ему еще садиться за руль. При последних словах мне опять стало грустно — он уедет домой, а я останусь одна, допью бутылку, закусывая призмовскими салатиками и буду долго размышлять перед сном, что такое со мной не так.
Обсудив сегодняшний рабочий день и наш корпоратив, Лёшик бросил незаметный взгляд на большие круглые часы, тикавшие на противоположной стене.
— Спасибо, Лера, — составил он грязные тарелки в раковину, не забыв смахнуть с них остатки в мусорное ведро. Эта аккуратность меня поражала каждый раз, когда мы заканчивали есть, как и слив чаинок в туалет. — Ты необыкновенно готовишь, но это я уже тебе говорил. Поздно уже, мне пора.
Пока он одевался, я бросила взгляд на свое отражение в большое зеркало. Может быть со мной что-то не в порядке или я чего-то не понимаю? Никаких внешних изъянов в себе я не заметила, даже наоборот — сегодня я выглядела еще лучше, чем раньше. Чуть раскраснелась от выпитого вина, глаза блестели и макияж на редкость хорошо лежал, а уж новая трикотажная кофточка с завлекающим вырезом обрисовывала фигуру на все сто. Опять стало безумно жаль себя — ну почему он уезжает, чуть ли не раскланявшись у дверей? На кой мне эта пресловутая женская гордость, если он сейчас опять исчезнет в ночном сумраке, а я буду сидеть одна?
— Лёшик… подожди, — пересиливать вбитое с раннего детства воспитание было ужасно тяжело, — не уходи. Пожалуйста…
— Лера? — Он перестал хлопать себя по карманам, проверяя наличие документов и ключей, и вопросительно выгнул бровь. — Приглашаешь остаться?
Я кивнула, внутренне краснея и содрогаясь от собственных слов. Мама всю жизнь твердила мне, что никогда нельзя первой навязываться мужчинам, никогда нельзя первой показывать им свою заинтересованность и уж тем более она считала абсолютно недопустимым подобное приглашение.