Животом я проехалась по изъеденной поверхности камня, ударилась грудью о самую высокую часть площадки, обстукала об нее же колени и со всего маху влепилась в Орвилла, не веря, что мы все-таки успели забраться наверх до того, как стая падальщиков подлетела к подножию камня. Снизу раздался вой и тявканье, царапались когти о камень и слышались звуки, как будто что-то рвали на части с придыханием и полузадушенным рыком.
— Что… там… — говорить было тяжело еще и потому, что спину прижимали так сильно, что почти не было возможности дышать, но опасность миновала и это придавало уверенности в завтрашнем дне.
— Плащ рвут, — сипло ответил Орвилл, ослабляя захват. — Уронили…
— Одеялами обойдемся, — гибель плаща по сравнению с собственным спасением выглядела сущей ерундой. — Только как тут всю ночь просидеть… да не упасть… ума не приложу.
Я отлепилась от него, покачнулась и снова схватилась за руку, испугавшись потерять равновесие. Постояла, приходя в себя, и села на камень, выискивая положение поудобней. Бугристая поверхность не давала толком пристроиться даже сидя, а еще до рассвета надо продержаться!
— Ложись на одеяло, — Орвилл сложил его в четыре раза и положил поперек площадки, — на живот давай. Ногами постарайся не дрыгать… впрочем, это у тебя особо и не получится…
Мешки были связаны и перевешены через высокую часть камня как через спину лошади, а второе одеяло он сложил мне на ноги сзади, обхватив их руками.
— Так не свалишься, я держать буду, а поспать удастся хоть немного. Завтра надо дойти до гор.
Судя по тяжести, он положил на ноги еще и голову, под животом и боком выпирали каменные горбушки, внизу бесновались местные шакалы и где-то далеко завывали их конкуренты.
Конечно, утром я проснулась разбитая… да какое там утром, ночью просыпалась в страхе, что падаю с камня прямо в середину стаи, но при каждом шевелении ноги ощущали захват и я успокаивалась… на некоторое время. Ближе к рассвету стая все-таки снялась и помчалась куда-то с диким взвизгиванием и тявканьем, вдали трубно завыли, а с другой стороны раздался и вовсе непонятный звук. Прикидывать про себя размер опасности я не стала — здешних зверей я все равно не знаю, а шакалов под камнем мне уже было достаточно, чтобы отправиться на тот свет.
Спустившись с камня, я поморщилась от неприятного запаха — мало того, что оскорбленная стая разодрала плащ, так еще и обгадила камень и все вокруг. Пока еще не нахлынула жара, мы наскоро поели, запивая остатками воды и пошли вперед к горам, которые уже поднимались на горизонте этаким девятым валом. Чем больше мы отмахаем за день, тем лучше для нас, вторая ночевка в степи может быть не такой удачной.
К подножию гор мы подошли вечером, но чего это стоило, лучше не вспоминать! Отдыхали два раза и то очень мало, только отдышаться, растереть ноги и дальше в путь. Очень хотелось спросить, почему нельзя было построить портал поближе, но я решила все вопросы оставить на потом, когда дойдем и придем в себя. Несмотря на всю выносливость в этом виде, к концу второго дня Орвилл тоже начал уставать и время от времени сбавлять темп. Делали пару глотков теплой воды и шли дальше…
Издалека горы казались неприступной стеной, но по мере приближения стена начинала разваливаться на отдельные пики и горбы, уходящие вдаль, между ними прорезались проходы и седловины, на склонах проявлялись деревья и в довершение всего справа я увидела блестящую нитку воды. Солнце скрывалось за отрогами, протягивались длинные тени и я не заметила, как мы уже шагали по возвышенности, оставляя степь внизу по правую руку. Редкие деревья соседствовали с кустарниками, выходы камней прикрывались травой, которая становилась все более зеленой по мере продвижения вверх. По пути мы набрели на небольшую нишу, образованную нависшим козырьком и решили остановиться в ней на ночлег. В сгущающихся сумерках собирали все, что только могло гореть и я оценила труд Орвилла, который уже долгое время нес пару валежин на спине как заправский штангист. Куча топлива была невелика, но до рассвета ее должно было хватить — отходить далеко в поисках дров я побоялась, зато тщательно собрала в пределах прямой видимости все, что только могло гореть. Разложив костер полосой у входа в нишу, мы повалились на одеяло, наслаждаясь теплом и едой. Вскипятили остатки воды с травами, положенными нам Лиенвиром на такой вот случай и молча смотрели в звездное небо.
— Ты знаешь, куда надо идти дальше?
— Завтра дойдем до ручья, помоемся, отдохнем… там будем думать.
— Здесь кто-нибудь живет? Из людей я имею в виду… — я повернулась и пристроилась Орвиллу под бок, натянув сверху второе одеяло. — Как будем искать прорицателя?