— Из больницы она, не видишь сам, — Мишка неприязненно посмотрел на подошедшего, переложив в левую руку пакет с моими вещами, — и так едва живая, а ты с расспросами лезешь! Лер, ключи где у тебя?
— Не помню, — я тряхнула карманы куртки, хотя совершенно точно знала, что никаких ключей у меня с собой нет, как нет мобильника, сумки и даже документов. Права и все документы на машину были у ментов, со мной в больницу приехал только паспорт, весь измятый и заляпанный грязью. Что носила с собой Дайлерия, мне еще предстояло выяснить, как и узнать, что же произошло с ней на самом деле. — Нету ключей, Миш, придется новый замок вставлять, а этот сломать…
— Чего его ломать-то, — загнусил подошедший, в котором я с трудом признала малознакомого мужичонку, зачастую пившего вместе с Лехой, — ща ножом откроем, там и ключи запасные поищем! Чего стоишь, забыла, что ли, какая дверь твоя? — хихикнул он, дыхнув старым перегаром. — Ну пошли, напомню, так и быть… а то неровен час Люська заявится, так она тебе живо припомнит все, еще раз в больницу угодишь!
Слова мужичонки, имя которого я с трудом вспомнила, навевали уж совсем неприятные мысли и добавляли еще проблем к имеющемуся у меня списку. С Люськой у меня были вполне нормальные отношения до этого времени — она стреляла у меня сотни до получки, делилась переживаниями и конфликтов с ней я не имела. Не подруга, которой можно поплакаться в жилетку, но вполне нормальная деваха, которой не слишком повезло в этой жизни, по-своему честная и добрая, несмотря на все трудности. Терять взаимопонимание с ней мне не хотелось, а Генкины намеки заставляли опасаться встречи с ней.
— Чего смотришь, как неродной? — Гена шумно почесался и толкнул дверь ногой, отодвинув Мишку в сторону. — Ща мы ее… — прихватив чайник, он удалился за одну из таких же коричневых дверей, откуда очень быстро вышел, держа в руке нож, обмотанный изолентой. — Учись, как двери надо открывать! — просипел он через несколько минут, — Лерка, с тебя пиво!
То, что встретило меня в комнате, носило вид натурального бомжатника. Грязная посуда, окурки, утопленные в стаканах и кружках, липкие лужи на полу, почему-то включенный комп и в довершение всего — куча грязного постельного белья около окна за диваном. Пройдясь до этой кучи, я почувствовала странный запах, но докапываться прямо сейчас до его источника не было ни сил ни желания.
— Лера, — Ленка озиралась вокруг, боясь дотронуться до чего-либо руками, в которых она держала пакет с продуктами, — а холодильник-то у тебя работает?
Я вполне понимала сейчас ее состояние, даже можно сказать больше — я тоже боялась дотронуться сейчас хоть до чего-то в этой жуткой комнате из опасения подхватить какую-нибудь заразу. На работе я выглядела всегда на «пять», поддерживая уровень своего имиджа всеми силами. Макияж, маникюр, вся одежда чистая и аккуратная, а обстановка в комнате носила такой диссонанс с моим видом, что я не верила своим глазам. Объяснять всем, что в этой комнате столько дней жила не я — бесполезно, все равно не поверят. Было очень страшно начинать расспрашивать о том, что тут происходило…
— Лер, — Ленка наконец пришла в себя, сдернула с дивана грязное белье и бросила его в кучу на полу, — давай ты присядешь пока сюда, а я помою кружки и приберусь маленько. Миш, не стой столбом, бери чайник и топай на кухню, заодно и посмотришь, кто тут чем дышит. Значит, тут ты теперь и живешь…
Лежа на диване, я отрешенно смотрела, как Ленка сгребает в таз заплислые остатки со стола, собирает мусор в мешки и таскает грязную посуду на кухню, громогласно поругиваясь с теми соседями, кто повылезал в коридор. Было стыдно за все безобразие, оставленное мне, но сделать я ничего не могла, кроме как принять анальгетики и дожидаться, пока они подействуют. Вернулся с кухни Мишка с чайником, Лена помыла стол, убрала продукты в холодильник и присела рядом со мной, поглаживая по руке.
— Лер, ты не расстраивайся так, — утешала она, — все пройдет, тебе сейчас главное — восстановиться после аварии, потом уже будешь думать, как дальше жить. Ты только не пей, ладно? Ну ушел этот твой красавчик, ну и шут с ним, другого найдешь, еще лучше… квартиру, конечно, жалко, но… ты же жива, остальное приложится…
— Лер, я чай заварил, — Мишка налил мне кружку и подставил стул, — садись к столу. Попей нормального, а то в больнице одни пакетики, небось пили, а там не чай, а мусор с пола складывают… вот бутербродик съешь с колбаской, а то от тебя одни кости остались…