— Добрый вечер, Олег! — немного придержав шаг, я окликнула парня, разглядывающего эллинг на противоположном берегу. — Любите байдарки?
— Байдарки? — он мгновенно обернулся. — Просто интересное здание… Валерия, я очень рад вас видеть. Хотите посидеть здесь, а потом пойдем по Петербургу?
— Нет, я сижу целый день на работе, скоро прилипну к стулу, — я вытащила из сумки купленную вчера бутылку пива и открыла ее ключами. — Мы же решили ходить по Питеру, вот и давайте ходить пешком. Вчера мы остановились на Миллионной, бывшей Халтурина, предлагаю пройти по ней от портика с атлантами до Марсова поля.
— Нет, — возражение Олега прозвучало неожиданно резко, — вчера вы хотели пойти направо с Дворцового моста, но спешили к метро. Я бы хотел все же продолжить тот, первоначальный путь.
— А, ну тогда мы поедем на троллейбусе до Адмиралтейства, а там выйдем и я проведу вас по Чернореченскому переулку, который когда-то был каналом, потом я покажу вам памятник Петру, называемый Медным всадником и оттуда мы пойдем к Исаакиевскому собору… как же я могла забыть о нем!
Вернувшись с остановки от Адмиралтейства на набережную Невы, мы дошли до гранитных ступеней около Медного всадника, спустились до самой воды, вдыхая ее необыкновенный запах и удалились, провожаемые жадным кликаньем чаек, налетевших на брошенную кем-то булку.
— Пойдемте-пойдемте отсюда, пока и нам не досталось! — потянула я парня за рукав, — а то они запросто могут нагадить на нас!
— Как это «нагадить»? — изумился он, почти по-детски вытаращив на меня глаза. — Это же… это…
— Совершенно правильно мыслите, — чайки остались над водой делить булку, зато под ногами вовсю сновали голуби, собирая остатки еды, — и это будет настоящая беда! Как-то ко мне в совершенно неурочное время завалилась моя приятельница, ошеломившая меня с порога воплем: «Меня обосрали!» Я-то думала, что над ней кто-то посмеялся, поскольку одевается она весьма экстравагантно, но действительность оказалась намного прозаичней, ее действительно обосрали птицы! Наклоняет она ко мне голову, а волосы у нее не чета моим, густющие, да и она сама блондинка… так вот там, прямо на макушке, у нее шлепок птичьего помета… а воняет он преизрядно. Мыла я ей голову семь раз и все равно не была уверена, что запах пропал до конца…
Олег рассмеялся от души, показывая идеально белые зубы, которым я моментально обзавидовалась. Он-то явно в стоматологах не нуждается, как коренные питерцы! Приглядевшись к нему при ярком еще солнце, поняла, что с возрастом несколько дала маху — молодым парнем он смотрелся только по фигуре, сухощавой и подтянутой, а по лицу было видно, что ему уже за тридцать. Ну, раз за тридцать, то предположение о семье имело вполне реальные основания, чего уж врать себе? Ладно, мне с ним не детей крестить, а погулять да развеяться и с женатым можно… если голову на плечах иметь и не строить лишних иллюзий. Да и зачем мне они, иллюзии-то?
— Лера, я смотрю, здесь у памятника тоже свадьбы справляют? — он с интересом стал рассматривать многочисленные пары, фотографирующиеся вокруг ограды. Тут же стояли длиннющие лимузины, из нутра которых вылезали многочисленные гости, пьяные от радости и шампанского, крутились разодетые родственники и туда-сюда вышагивали актеры, костюмированные под Петра и Екатерину. — О-о, кто это?
— Примерно так выглядел Петр Первый и его жена, — оглядев артистов, я прикинула, сколько времени они тут уже тусуются, целый день, поди, вон с иностранцами фотографируются, тех хлебом не корми, дай себя запечатлеть!
— А тебе они не нравятся?
— И нравятся и нет. Просто я была в музеях и видела настоящие камзолы и платья той эпохи, издалека эти вроде бы и похожи, а вот вблизи — дешевая подделка. В кино это все хорошо смотрится, а в жизни что-то не то.
— Ну раз не то, — Олег ухватил меня под локоть и пошел в сторону Исаакиевского собора, — тогда пошли дальше. Это и есть тот собор, про который ты говорила? Я угадал?
Можно подумать, что он никогда в жизни не видел ни одного изображения Исаакия, не смотрит телевизор и не сидит в инете! Надо быть замшелым старовером, чтобы дожить до тридцатника и кокетничать, изображая угадывание известных на весь мир зданий Петербурга, якобы он видит его первый раз… захотелось язвительно пройтись по уровню его самооценки, но это можно сделать и попозже, если статус провинциала из милого перейдет в наглый. Скажешь что-нибудь, обидится, а оставаться одной среди праздно гуляющей толпы не хотелось даже под предлогом самоутверждения. Чего он там спрашивал, как строился собор? Ишь ты, и про меня забыл, рассматривая портик с колоннами, а уж купол и подавно любого поражает, не только выходцев из Белово!