— Ну что, чем бы мне вас поразить, — стала я размышлять вслух, отметив про себя, что Олег дернулся при обращении на «вы», — мне сегодня подарили целых два часа и прекрасную погоду… куда бы нам пойти… вот что, — недолгие размышления были прерваны попавшимся на глаза плакатом в витрине магазина. Ну конечно же, куда еще можно повести провинциала, никогда не видевшего Питера и, похоже, не знающего в своей секте даже инета, да в Пушкин, конечно же! Если нам повезет, то успеем во дворец, а потом можно прогулять его по паркам до самого Павловска, ничего подобного он нигде не увидит. — Олег, решено, мы едем в одну из царских резиденций, посмотрите своими глазами, как жили русские цари!
— Я согласен ехать и смотреть что угодно, — согласился он, идя рядом со мной маршевым шагом к метро, — только мы уже перешли на «ты»… или нет?
— Ну, в общем-то перешли… а какое это имеет значение? «Ты», «вы»… какая разница? По-хорошему мы не так давно знакомы…
— Иногда бывает достаточно и дня, чтобы понять относительность твоих слов, — мы уже стояли на эскалаторе и ответ прозвучал у самого уха неестественно громко, заглушая все объявления и рекламу.
— Бывает, — подумав, я милостиво кивнула головой. Решение было уже принято, теперь можно проявлять чуть больше внимания и великодушия дабы сохранить у него о себе самые приятные воспоминания. — Было бы это самое желание понять… но с ним у тебя все в порядке, как я уже заметила.
— Стараюсь, — он подтянул меня к себе поближе и поцеловал в висок, так и не отпуская до самого конца спуска.
— Надо было выходить на Пушкинской, тогда бы мы спокойно уселись где угодно прямо на вокзале! Сто лет не ездила в Пушкин на электричке и забыла, как тут берут штурмом поезда в Купчино, — пожаловалась я на собственную непредусмотрительность, прижатая к моему кавалеру в тамбуре.
— А по-моему это даже интересно, — возразил он у меня над головой, обнимая уже обеими руками с полным на то основанием, — вон народ как веселится, послушай только!
Народ действительно веселился, переругиваясь друг с другом из-за придавленных ног, сумок, собак и детей, пробираясь кто в вагон, а кто на выход. За спиной Олега заржали парни, приглашавшие в свою компанию зажатых ими девчонок.
— Вы чего, не верите, типа, нам? — ухал пивным духом высокий шатен в безрукавке, — да мы самые понтовые мужики, лучше все равно не найдете! Короче, девчонки, поехали с нами на озеро, не пожалеете! Серый, они согласны, по глазам вижу!
Пресловутый Серый гудел, что он согласен и девчонки ему тоже нравятся, а выпивки они докупят на них по дороге. Возня и перемещения в тамбуре достигли своего апогея, парни явно жаждали приключений и не выпускали девчонок из электрички, те прорывались к дверям сперва достаточно бойко, но потом затихли и начали хихикать, выспрашивая у парней, на какое озеро они их приглашают. Вся компания сбилась в тесную кучку рядом с нами, держа сумки и началось обсуждение предполагаемого места будущего пикника. Зашипели открываемые банки, кто-то взвизгнул и в тамбуре поплыл характерный запах пива и пота.
— Нам на следующей выходить, — напомнила я, отвлекая Олега от рассматривания веселой компании сбоку, — еще успеем в Екатерининский!
Мы успели попасть во дворец далеко не с последней экскурсией и на два часа полностью выпали из реального времени, слушая рассказ тетечки средних лет. Похоже, что ее работа доставляла ей удовольствие, потому что она не тарабанила заученные фразы, а говорила так, что было видно — дворец она хорошо знала и любила. Я была здесь уже третий раз, но ходить сюда можно до бесконечности, каждый раз узнавая для себя что-то новое. Пересказывать содержание услышанного не имеет смысла, каждый может сходить во дворец и пройти весь этот путь. Слушая экскурсовода я как будто побывала в той далекой эпохе, когда еще только шло строительство, вела приемы послов и министров рядом с Екатериной Второй, любовалась Китайской гостиной и танцевала на балу в Тронном зале… выйти из цветного и объёмного прошлого, ожившего внутри во время экскурсии получилось не с первого раза и я недоумённо посмотрела по сторонам, возвращаясь в реальную жизнь. Перед глазами очередной раз прошли черно-белые кадры фотографий, где от роскошного дворца остались одни обгоревшие стены, а в довершение всего — скупой рассказ о тех, кто спасал сокровища дворца в начале войны и о тех, кто восстанавливал его после.