Дом этот и в самом деле был совершенно сказочным по виду, во всяком случае, на мой взгляд. Этакий мини-замок, совершенно неожиданно выросший около старых деревянных домиков типичной послевоенной застройки на высоком берегу с несколькими толстенными соснами рядом. Черепичные крыши отражались в темной воде Староладожского канала, более широкого и глубокого именно в этом месте…
— Посмотри под ноги, — щели в промежутках между колоннами были не более 10 сантиметров и внизу хорошо просматривались остатки перекрытий, — это называется «шандорный мост», я нашла название совершенно случайно. Шандоры, то есть щиты, перекрывали воду, лишка которой сбрасывалась вон туда, в Новоладожский канал. Видишь, насколько ниже он расположен, чем Староладожский?
С исследовательским зудом пионера Олег опползал мост, подбираясь к нему со всех сторон и даже чуть не свалился в затянутую ряской стоячую воду, а из травы во все стороны помчались утки, возмущенно крякая.
— Рассмотрел, Лера, я все рассмотрел! — он весь просто светился от восторга, не обращая внимания на грязные джинсы, — жаль, что еще ближе не подойти, но принцип я хорошо понял. Лишняя вода будет уходить сама через верх, а в случае непредвиденного повышения можно послать рабочих поднять эти… шандоры, да?
— Наверное, я же никогда не видела, как это происходит на самом деле, а жаль… один раз показали, как в Тироле поднимают вручную подобные затворы уже не одну сотню лет, — эту передачу я как-то поймала по телевизору, было дело. — Ну, насмотрелся? Тогда пошли вдоль старого канала обратно, заодно и на дома посмотрим, которые стоят вдоль него.
Старый канал в этой части сильно обмелел и страшно зарос высокой травой, что лично меня очень расстраивало — будь он чистым и чуть поглубже, по нему без помех можно было бы кататься на лодке или даже ходить на небольшом моторчике вдоль всей его длины в Шлиссельбурге, от самого судоремонтного завода, а в его нынешнем состоянии он удовлетворял только уток, повсеместно дрызгающихся в ряске. По другой стороне канала двигались машины, но там была густая тень от старых деревьев и домов, а мы шли по более высокому берегу, где солнце заливало все вокруг и от этого даже замшелые избушки выглядели более веселыми.
— Богатые дома, а рядом такое… — покривился Олег, покосившись на очередной старый домик с темными сараюхами на заднем плане, — здесь бы построить что-нибудь в духе того дома у моста и чтобы на углу обязательно была башня с узкими окнами.
— Не у всех есть на это деньги, у вас тоже наверняка рядом с коттеджами такие же избушки стоят, — мне почему-то стало обидно за хозяев этих старых домов. — Можно подумать, что у вас все дома строятся только из камня… видела я проездом, что в Сибири стоит в глубинке! Дома некрашеные, стены черные, рядом куча амбаров и сараев для скотины, бани по-черному до сих пор топятся… наверняка у богатеньких все круто и чисто, но не все же у нас миллионеры!
— У нас предпочитают все же камень, а не дерево, — встал он на защиту беловской архитектуры, — так прочней получается. Города, между прочим, из камня строятся!
— А из чего им еще строиться? — я вспомнила свои поездки в Архангельск, Иркутск и характерные образчики местного домостроения прошлого века. — Из дерева у нас уже давно ничего не делают, кроме дач, это естественно. Наверняка у вас в старой части города первые этажи каменные, а вторые — деревянные, видала я такое! Как музейный экспонат — интересно, а жить в таком — ну уж нет, увольте! Конечно, у нас тоже кое-где деревянные бараки сохранились, но на дворе-то 21 век, всем хочется жить в нормальном доме со всеми удобствами типа ванной и туалета. Вот у вас например, везде есть горячая вода и туалет в домах?
— М-м, — Олег смутился и отвернулся, рассматривая коттеджное поселение в стиле фахверк, которое мы уже проходили с другой стороны, — не везде… а воду… воду можно и нагреть, если надо!
— Ну вот, — обрадовалась я возможности похвастаться благами цивилизации, — а у нас открыл кран и пользуйся, сколько влезет! Представляю, что было бы, приди я после работы домой, а там надо еще котел воды греть, чтобы помыться или постираться… и как раньше жили без горячей воды и отопления?
— Так и жили, не тысячу же лет назад это все появилось, — в голосе собеседника появилось глухое раздражение, когда бывает, что разговор неприятен, а чем ответить — не знаешь.
— Это точно, — поспешила я сгладить острые углы, — мама говорила, что в нашей старой квартире центральное отопление провели, когда ей было года три, а до этого они топили печки зимой, хотя и жили в центре Питера, на Восстания. Горячей воды, кстати, у них тоже не было, стояла колонка на дровах, и у каждого жильца в подвале было место, куда он складывал эти самые дрова. К хорошему быстро привыкаешь, — добавила извиняющимся тоном.