— Рия, — голос надо пописклявей сделать, да платье в руках помять, якобы стесняюсь. А откуда это он здесь взялся, хотела бы я знать!
— Ри-ия, — голос приобрел мужественную хрипотцу и нежность одновременно, — красивое имя и тебе идет. Только оно такое короткое, может быть тебя зовут подлиннее, например, Эйлерия или СтедарИя?
— Ну что вы, господин… — я помялась, — разве может простая девушка носить такие красивые имена? Такими только принцесс называть можно, да богатых, а я от рождения Мария. — А что, имя вполне расхожее, составлено из примитивных слогов и наверняка в этом мире имеет право на существование!
— Так может быть я тебя лучше Марией буду звать?
— Да что вы, господин… — вопросительно посмотрела на Райшера, но тот атаковал меня самой соблазнительной улыбкой, а представляться не спешил, — я ж и откликнуться не всегда могу на него, уж привыкла, что меня только Рией кличут.
— Не кличут, а зовут, — поправил он наставительно, — надо так говорить!
— Хорошо, — я усиленно поковыряла носком туфли землю, — а вас-то как зовут, господин хороший?
— Бейрис, — опять в голосе появилась хрипотца, но это было уже чистое удовольствие от собственной неотразимости, — тебе нравится?
— Очень! — заверила я с придыханием. Это какой же надо быть идиоткой, чтобы на такого ловеласа повеситься?
— Я, хоть и живу в Делькоре, но здесь никогда не был, — пошел вешать лапшу на уши глупенькой служанке Райшер, — шел просто так по улице, ни о чем не думал, а ноги сами почему-то повернули в эту сторону. Дай, думаю, пройдусь, раз уж попал сюда, посмотрю на дома, да куда эта улица ведет… а как она называется?
— Колодезная, господин Бейрис, только у нас целых три колодца, — гордость за малую родину была такая, как надо, — к нам даже с соседних улиц приходят, уж такая вода здесь хорошая!
— И вода хороша, и девушки хороши, — Райшер оглянулся на общественность, забывшую о своих обязанностях, — только ты из них самая красивая, Рия, а уж ходишь так, что залюбуешься! Я ведь тебя издалека приметил, как ты еще шла от своих ворот, и так это у тебя необыкновенно получалось, будто не идешь, а плывешь… а уж какая фигура у тебя, не чета всем остальным! Тоненькая, легкая, на руки возьми, не почувствуешь ничего! Тебя носили на руках когда-нибудь?
— Да что вы, господин Бейрис, — язык так и чесался ответить ему, но я мужественно сдержалась, изображая смущение, только ручки сложила и рот прикрыла, чтобы не выскочило чего лишнего, — кто ж носить меня будет?
— Найдутся, Рия, кто понесет и не отпустит, — это он себя в виду имеет, что ли? Ох, не фыркнуть бы только от смеха… — Скажи мне, Рия, — начал он проникновенно, — давно ты на этой улице живешь?
— Сколько себя помню, — томно протянула я, вздохнув напоследок, — и за водой сюда хожу для тетушки, вот каждое утро, почитай, ношу!
— Рия, у тебя необыкновенные глаза, я как ближе подошел и забыл обо всем, просто утонул в них, какие они большие, — вполголоса запел Райшер уже на ухо, шевеля волосы горячим дыханием, — и откуда ты здесь взялась только? Хочешь, мы пойдем с тобой погулять вечером, когда уже сумерки лягут? Если ты боишься меня, то скажи сразу, я и просто рядом с тобой готов постоять, да и на лавочке посидеть, если скажешь… ну как, я могу надеяться увидеть тебя вечером?
— Господин Бейрис, вы просто смеетесь надо мной, — не переиграть бы только, но Райшер вполне серьезно считал, что весь женский пол в возрасте от десяти до семидесяти от него без ума и не видел в моих словах ничего неестественного.
— Ри-ия, — еще раз протянул он над ухом, — я ведь серьезно говорю, а не шутки ради! Если хочешь, я могу с твоей тетушкой поговорить, чтобы отпустила тебя со мной погулять. Неужели тебе не хочется пройтись со мной в новом платье?
— А вы не будете меня стесняться? — гнула я свою линию, отметив, что у колодца стало наблюдаться подозрительное оживление.
— Да что ты? — вполне натурально удивился он, как это можно стесняться ему, такому красивому? — Как это можно стесняться красивую девушку? Это я гордиться должен, что ты со мной пойдешь рядом… ты же пойдешь со мной, Рия?
— Пойду, — выдохнула я, а чем еще можно было закончить этот сахарное соблазнение? Отказа он бы все равно не понял, а там видно будет, что к чему. — Погуляем… но недолго, — кокетливо повела плечом, — чтобы тетушка не волновалась зазря!