Пока я рассматривала все вокруг, незаметно заполнился стол членами Совета, торжественно расселись по своим местам судьи, возвышаясь над окружающими, в королевской ложе тоже помелькали чьи-то ноги-руки, а вдоль стен зала и вообще на всех свободных наблюдательных точках рассредоточились серьезные хмурые мужики в одинаковой черной форме. Один встал, широко расставив ноги, в метре от моего кресла и на лице у него застыло выражение мрачной решимости покрошить всех врагов королевской власти в капусту. Вот ведь вроде и не смотрит прямо ни на кого, а все равно чувствуешь себя под его взглядом, как бескрылая муха на столе, того и гляди, прихлопнет!
— Заседание суда по делу о покушении на его величество короля Лионии, Райделла, объявляю открытым! — провозгласили от судейского стола. — Слушается дело, перенесенное по настоятельной просьбе мэтра Беньера в связи с некоторыми обстоятельствами, открывшимися в недавнее время. На прошлом заседании суда были заслушаны показания ряда господ, которые в силу сложившихся обстоятельств находились рядом с его величеством в момент покушения. Эти показания заслушаны судом, заслушаны Советом, заслушаны его величеством и признаны правдивыми и достойными. Просить еще раз этих людей повторять свои слова мы в настоящее время не будем, но по настоятельному требованию суда они присутствуют здесь, в зале и всегда могут подтвердить уже сказанное ими. Его величество, как и любой из жителей нашего королевства, тоже давал свои показания по этому поводу, что слышали все, находящиеся в этом зале и я считаю ненужным заставлять нашего короля еще раз повторять их.
— Ваша честь, я такой же подданный Лионии, как и все, находящиеся в этом зале, — раздался звучный приятный голос, — поэтому я не считаю для себя зазорным повторить то, что поможет для определения истинных виновных. Сюда я прибыл исключительно ради установления справедливости, прошу вас это учесть.
— Благодарю вас, ваше величество, но вы уже так хорошо описали все, что произошло с вами в тот злополучный день, что я не хочу злоупотреблять вашим терпением и… терпением ее величества. Для нее все, что произошло с вами, и так носит слишком тяжелый характер и подвергать ее величество еще раз такому испытанию я не могу.
— Благодарю вас, ваша честь, — королева, похоже, а кто же еще мог откликнуться?