— Да я и не собиралась это делать, — поглядев на женщину, я поняла, что она мне не поверила.
— Да уж, не собиралась, — фыркнула она, — видела бы ты свое лицо! Идешь, как будто неживая, с таким лицом всех родных в последний путь провожают, а потом в реку бросаются… но ты же не будешь это делать, верно? Войны пока нет, все живы-здоровы… мать-то у тебя где, жива?
— Да, — кивнула я, — жива, скоро рожать будет.
— Вот это правильно, — обрадовалась женщина, — это она молодец, что никого не послушала и ребеночка носит! Небось, все уши прожужжали, что старая? Дети это наше будущее, чтобы там про них не говорили и ради них стоит жить. Иди домой и не думай ничего, мать свою порадуй, что ты любишь ее, а что нам еще надо?
— Нам? — я воззрилась на маленькую горбунью, а она засмеялась.
— Чего уставилась? Нам, конечно, я вот тоже мать, хоть ты и удивляешься такому, сынок у меня растет, здоровый да крепкий… хоть я вот такая, — мотнула она головой, — а тебе и сама Айди велела жить дальше. Ладно, пойду я, а ты можешь посидеть тут в тенечке, да тоже домой иди, уж слишком далеко ты от дома забрела.
Горбунья с трудом поднялась, опираясь на палку и пошла прочь по улице, через которую протянулись длинные косые тени, не оборачивась назад.
До дома Орвилла я дошла уже почти в полной темноте, которая на здешних широтах падала просто с космической скоростью, вот еще недавно на стены домов ложились теплые отблески лучей, а пока дошла до поворота, от них не осталось и следа и улица освещается только тусклым светом отдельных шариков над воротами и дверями. Не иначе, мне помогла сама Айди, потому что еще при свете я добралась до знакомого места, откуда нашла бы дорогу и в темноте.
— Где это ты шляться изволила? — сдержанное недовольство экономки вылилось в змеиное шипенье, — хозяин должен искать тебя по всему Делькору, а ты болтаешься неизвестно где!
— Господин Крайден дома? — объяснять Мирине ничего не хотелось, но и уходить наверх просто так, молча, тоже вроде неприлично, еще больше возрастет неприязнь.
— Был да ушел, — отозвалась она уже не так неприязненно, — велел не отпускать тебя никуда, как придешь. Ужин я не готовила…
— Мне и так есть не хочется… а отвара никакого нет, вот попила бы с удовольствием. — Мысль, что придется просто лежать в комнате, изнывая от невозможности что-либо изменить, была невыносима.
— Свежего нет, разве что холодный остался, — буркнула экономка, — будешь?
— Да, принеси пожалуйста, я в столовой посижу.
Несмотря на все свое недовольство, Мирина все же принесла мне к отвару каких-то булочек, которые я пощипывала за размышлениями. Сейчас я очень хотела поговорить с Орвиллом, потому что кроме него никто не мог бы дать мне более менее точную характеристику всего происходящего. Маги почему-то отказали… нет, причины отказа были до смешного ясны — банальное нежелание тратить свою драгоценную силу на мое перемещение. Они даже не особенно скрывали это, полагая, что либо я полная идиотка и не пойму настоящих причин, либо не буду больше возвращаться к этому вопросу, придавленная условием подписанного обязательства. Оба варианта были одинаково паршивы, но эта четверка еще не весь Совет, может быть, стоит обратиться к кому-нибудь другому? Между прочим, Грегор-то в Совете, так надо попытаться найти его и хотя бы прояснить обстановку — что там у них происходит, может быть внутри Совета существуют какие-то коалиции, а я просто попала не в ту струю? Одновременно с размышлениями всплывали воспоминания, в которых тот же Орвилл неоднократно говорил, что маги это те же люди со своими амбициями, а уж силой-то они ну очень не любят делиться… что-то там еще было про убеждение этого самого Совета. Да, он же удивился, почему в маленькой комнате все было, может быть, это вообще не весь Совет придерживается такого мнения, как эта четверка? Ох, ну где же этот Крайден?