К Орвиллу подлетела вертлявая блондинка и нагло протянула ему руку, не дожидаясь начала музыки. Может, мне надо кому-нибудь дать по зубам? Да вроде драться я не обучена, это Дайлерия здорова была, кобыла бешеная! Крайден посмотрел на блондинку, дернулся, но рука никуда не убралась, наоборот, она еще сделала едва заметный жест указательным пальцем, маня его к себе. Ну, сделай ты над собой усилие, откажись, протяни руку хотя бы мне, ну не руку, хоть взглядом позови… но это было бесполезно, протянутая рука была принята и еще одна пара вошла в танцевальный круг.
Мне до слез было жалко Орвилла, но сказать ему об этом — значит еще больше восстановить против себя, он должен справиться с ситуацией сам, без моей помощи, иначе он возненавидит меня за то, что я высказываю ему правду в лицо. Я не могу ему ничем помочь, ничем… но я могу сделать то, что здесь не принято и плевать на все, пусть хоть голову рубят потом!
Играла музыка, в середину зала тянулись пары, кто радостно глядя друг на друга, кто равнодушно. Ну что ж, пусть будет еще одна попытка, я уже успела осмотреться по сторонам и собраться с духом. Это только так кажется, что очень легко вызвать на себя всеобщее внимание, а потом утопать в его вздымающихся волнах, млея от восторга… ничего подобного, это неприятно и почти болезненно, когда на тебя все смотрят и обсуждают каждый жест и каждое слово, надо очень любить скандалы и любить находиться в центре внимания…
— Госпожа Валерия, — Райшер уже стоял передо мной, нагло улыбаясь и меряя презрительным взглядом, как он все время делал, с ног до головы. Взгляд задержался в декольте и на красивом лице промелькнуло мерзкое выражение, продемонстрированное окружающим, — я предлагаю вам танец, — произнес он нарочито медленно с нажимом на глагол и протянул руку, уверенный, как всегда, что никто не посмеет его ослушаться. — Ну, идемте же, что вы застыли, от радости?
Орвилла я так и не увидела, но это не значит, что его не было в зале, ему все равно потом расскажут все в подробностях. Может, это было и к лучшему, а вдруг ноги сами понесли бы меня к нему?
— Я вынуждена отказаться от танца с вами, господин Райшер, — мы же можем ему мило улыбнуться, так принято, — это неприлично, чтобы дама столько раз подряд танцевала только с одним кавалером, что могут подумать окружающие? Ради вашей репутации, — язвительно выделила последнее слово, — я отказываюсь от предложенного мне удовольствия. Мое почтение, господин Райшер, — сделав короткий кивок, я проскользнула мимо протянутой повелительным жестом руки и направилась к колонне, около которой стоял человек, одетый в темный камзол без лишних украшений. По правде говоря, я уже давно приметила этого мужчину, совершенно не вписывающегося в местный бомонд, но понятия не имела, кто он и откуда взялся здесь. Широкоплечий, кряжистый, на вид ему было лет 45, крупное грубоватое лицо с глубокими складками, тяжелая нижняя челюсть и густые брови выдавали человека привыкшего командовать, но не самодура из верхов, а пробившегося снизу своими силами. Глубоко посаженных глаз было почти не видно издалека и надеялась на то, что он окажется именно таким, каким я вдруг его себе нарисовала.
— Могу я пригласить вас на этот танец? — протянув руку незнакомцу, я с замиранием сердца ожидала ответа, ведь если я ошиблась, то общество будет еще долго перетирать этот необыкновенный пассаж, а больше всех будет наслаждаться Райшер.
— Но я совсем не умею танцевать, госпожа Валерия, — на миг мужчина поднял брови и в его глазах я увидела любопытство и некоторую растерянность, — поскольку занимался делами иного рода, чем… — он обвел глазами зал у меня за спиной, — вы не боитесь, что вам будет стыдно за мою неуклюжесть?
— Ничего, — я чуть не подпрыгнула от радости, что не ошиблась, — я тоже плохо танцую и мы будем прекрасной парой! Вы же не боитесь насмешек оттуда? — скосила я глазами на зал.