— … отключилась?
— … уносите быстрее!
— … нести?
— … нять все!
— … реодеть и на шею!
— … си, болван!
Слова слышались отрывками, наползая друг на друга и от этого смысл их терялся совершенно, но открывать глаза было нельзя, пока кто-то так тяжело дышит рядом. Несли, потом валяли, как безвольную куклу, дергали и крутили за пальцы до саднящей боли, опять переворачивали и в нос ударил запах мокрой мешковины, снова понесли…
— … орово… уда… есешь?
— … езер… коро… повезут…
— … ключ… усть лежит тут…
— … послежу… еспокойся… иди…
— … еррик… егом… аггард… улаком приложи!
Лежа на твердом и холодном, очень хорошо слышала шаги, кто-то пробежал, заскрежетала дверь, женский визг и ругань вдалеке, оборвавшиеся в одну секунду, снова шаги и на шею одели что-то, опять подняли и понесли.
— … наигрался и выбросил… прости, большего не могу, в скаггарде ты сможешь выжить… все, удачи тебе…
Теперь можно и вырубиться…
— МерИя! МерИя! МерИ-Ия! — да что же это за МерИя такая, глухая, что ли… вон как орут, а она не отзывается… самой, что ли, встать и покричать ее? МерИя, — тычок в бок был очень даже ощутим, — ты долго еще будешь лежать?
Это кто, я — МерИя? Разве меня так зовут?
— Ну что, не очнулась? — женский голос с визгливыми нотками приблизился и стучит чуть ли не по голове, — второй день уже валяется, а ты так и будешь рядом с ней сидеть?
— Ей же плохо, — девочка рядом ответила тихим голоском, — она и ночью стонала, что, жалко ей воды дать?
— Ну и пусть стонет, я спать ночью хочу, а ты тут ползаешь с водой, — обладательница визгливых ноток отошла подальше и завозилась, — очнется, тебе спасибо все равно не скажет.
— Мерия, ты слышишь меня? — девочка посидела рядом, вздохнула и провела мне по лицу чем-то влажным. — Ох, бедная…
— Нашла бедную, — вступил в разговор еще один женский голос, спокойный и низкий, — ты бы, Айна, лучше сперва узнала, за что она попала сюда, а потом уже и сидела бы рядом.
— Перестань, — девочка всхлипнула, — не все сюда за бродяжничество да нож попадают, ты вот сама говорила…
— Так я другое дело, — обладательница низкого голоса была непробиваемо спокойна, — таких как я тут и нету почти, только я честно всем об этом сказала, а что у нее на бирке написано, мы не знаем.
— Вот очнется и узнаем, — девочка твердо была намерена стоять на своем, — а пока она лежит и никому не мешает, разве что постонет и все. Мерия, ты как? — не дождавшись ответа, девочка зашуршала какими-то тряпками, а я снова уснула.
— Мерия, — кто-то тряс меня за плечо, — ты меня слышишь?
— Слышу, — откликнулась я, не открывая глаз, вдохнула и… чуть не задохнулась от специфического запаха, ударившего в нос. Такой запах что-то напоминал… вспомнить бы еще, но ассоциации вызывал только с немытым телом и грязным бельем, — слышу. Где я?
— Очухалась, — протянул визгливый голос, — больше нечего вокруг нее прыгать! Нашлась королева… здравствуйте, ваше величество, — острый кулак ткнул меня в бок, — не желаете ли прогуляться в Скаггард?
— Куда? — открывать глаза было больно, я поднялась и села, ощупывая себя со всех сторон. Вроде руки-ноги на месте, уши-нос-глаза тоже, волосы хоть и сосульками висят, но тоже не ушли гулять… может, пора уже посмотреть на свет? М-да, света не было… точнее его было настолько мало, что небольшая комната походила на… ешкин кот, мать, б… ть… больше всего она походила на тюремную камеру и из каждого угла на меня таращились встрепанные головы. — Скаггард… это что такое?
И одна из встрепанных голов захохотала так, что железная дверь отворилась и к нам заглянула еще одна голова, посмотрела на обстановку и пропала.
— По всей южной границе Лионии стоят такие вот крепости, — рассказывала мне Перта, обладательница низкого спокойного голоса, бесцветных волос и бровей, носа картошкой и маленьких глазок, терявшихся среди щек. Кожа у Перты была бледная, покрыта веснушками и сама она была такая… старообразная, полноватая и приземистая, как будто ей уже давно стукнуло лет пятьдесят. На самом деле Перте было всего двадцать два, но из-за своей внешности она так и осталась в старых девах и только поэтому решилась на отчаянный шаг — согласиться поехать вольной поселенкой в одну из крепостей на южной границе, где у каждой женщины резко возрастала возможность если не сходить в храм, то уж найти себе хоть какого-то мужчину. Если она, конечно, выживет в этой самой крепости… — Сколько их на самом деле, не знаю, там служат и простые солдаты и маги, пока их не пристроят родственники где-нибудь в городах. В солдаты туда идут не все, кто-то по глупости попадает, кто согласен вместо наказания за ножи да драки отслужить положенное, кого обманом туда завлекают. Но раз попал, уже не сбежишь, маги за такими следят зорко. А раз там мужчин много, то без женщин им не обойтись, должен кто-то стирать, готовить, шить, не все с женами туда едут, точнее, с женами туда не едут. Вот поэтому уже который год в королевстве ловят тех, кто бродяжит, не имеет своего угла да и просто мутит воду, не давая соседям жить спокойно. Еще могут сослать туда женщин, как и мужчин, если ты небольшое преступление совершила и согласна жить там, на границе.